Крах и восход

Теперь помолчи и позволь мне выполнить свою работу.

– Ровно настолько, чтобы Апрат позволил нам и дальше здесь встречаться. Не хочу дарить ему симпатичную маленькую святую, чтобы порисоваться.

Девушка театрально вздохнула.

– Это надругательство над устоями моей веры, и позже ты мне это компенсируешь.

– Как?

Она склонила голову набок.

– Думаю, тебе стоит позволить мне сделать тебя рыжей.

Я закатила глаза.

– Не в этой жизни, Женя.

Пока она медленно меняла мое лицо, я крутила жестянку в руках.

Попыталась приладить крышку на место, но тут какая-то ее часть высвободилась из-под мази. Я подняла ее кончиками пальцев – тонкий кусочек вощеной бумаги. Женя заметила его одновременно со мной.

На обороте неразборчивыми каракулями Давида было написано только одно слово: «сегодня».

Женя выхватила бумажку у меня из рук.

– О, ради всех святых. Алина…

Тогда-то мы и услышали топот тяжелых ботинок и какую-то возню снаружи. Котел упал на землю с громким лязгом, и одна из поварих взвизгнула, когда комната наполнилась святыми стражами с ружьями наготове и глазами, которые будто горели праведным огнем.

Апрат влетел вслед за ними в вихре коричневой робы.

– Очистить помещение! – рявкнул он.

Мы с Женей вскочили на ноги, а стражи начали грубо выпихивать поварих из кухни, пока те недоуменно возражали и испуганно вскрикивали.

– Что происходит? – требовательно спросила я.

– Алина Старкова, – сказал Апрат, – ты в опасности.

Мое сердце выпрыгивало из груди, но голос оставался спокойным.

– И что же представляет для меня опасность? – поинтересовалась я, поглядывая на котелки, кипящие в очагах. – Обед?

– Заговор! – провозгласил он, указывая на Женю. – Те, кто называют себя твоими друзьями, хотят тебя уничтожить!

Еще больше бородатых приспешников Апрата протопали через дверь позади него. Когда они выстроились в два ряда, я увидела испуганного Давида с круглыми глазами.

Женя ахнула, и я опустила руку ей на плечо, чтобы не дать ей кинуться вперед.

Следующими вошли Надя с Зоей, их руки были связаны, чтобы не могли призвать силу. Из уголка губ Нади стекала струйка крови, ее кожа побелела под веснушками. С ними был и Мал, его лицо сильно разбито. Он держался за бок и сутулился от боли, словно ему сломали ребро. Но хуже всего на меня подействовал вид стражей, охраняющих его по сторонам – Толя и Тамара. Девушке вернули ее топоры. Вообще-то, близнецы были вооружены не хуже, чем святые стражи.