Штурм и буря

Чем я могу заняться в этой чужой стране? Мал умел охотиться, выслеживать зверей и превосходно владел ружьем. Единственное, что хорошо умела я, это быть гришом. Я скучала по зову света и становилась все слабее и болезненней. Пыхтела, пытаясь идти в ногу с Малом, и горбатилась под весом рюкзака. Мое тело стало настолько хрупким и неуклюжим, что я едва справлялась с должностью упаковщицы юрды на одной из плантаций. Зарабатывала, конечно, сущие гроши, но зато приносила хоть какую-то пользу. Меня преследовало то же чувство, что и в детстве: способный Мал и бесполезная Алина.

Я отмахнулась от этой мысли. Может, я больше и не заклинательница, но и не та грустная маленькая девочка. Я придумаю, как стать полезной.

Вид нашего пансиона не добавил мне оптимизма. Это двухэтажное здание отчаянно нуждалось в свежем слое краски. Рекламное объявление в окне гласило, что здесь можно принять горячую ванну и получить койку без клопов – все это на пяти разных языках. Попытав счастья как с ванной, так и с койкой, я отлично знала, что реклама лживая, как ее ни переводи.

Мы взобрались по ступенькам на просевшее крыльцо и зашли в таверну, занимавшую почти весь первый этаж дома. По сравнению с пыльной и шумной улицей здесь было тихо и прохладно. Обычно в такое время дня из посетителей можно было встретить только нескольких рабочих, пропивающих свой дневной заработок за щербатым столом. Но сегодня зал пустовал, не считая угрюмого хозяина, стоявшего за баром.

Он был керчийским иммигрантом, и шестое чувство мне подсказывало, что он недолюбливает равкианцев. Или просто считает нас ворами. Две недели назад мы пришли сюда грязные и оборванные – без вещей, без денег, и лишь с одной золотой шпилькой. Наверняка он решил, что мы ее украли. Тем не менее, это не помешало ему обменять шпильку на узкую койку в комнате, в которой, кроме нас, жило еще шесть человек.

Когда мы подошли к бару, мужчина стукнул ключом по стойке и молча подтолкнул его к нам.

На высокопарном керчийском, которого он нахватался на борту «Ферхадера», Мал попросил кувшин горячей воды для мытья.

– Дополнительный услуги, – буркнул хозяин – грузный мужчина с редеющими волосами и пожелтевшими от юрды зубами. Я также заметила, что он много потеет. День выдался не особенно жарким, но над верхней губой владельца пансиона выступали капельки пота.