Горячее прошлое

– Это понятно. В Алтуфьево я съезжу, со следователем пообщаюсь, но передавать вам подробности не стану.

– Мне они и не нужны. Достаточно того, что я видел, – сказал Веденеев и на секунду закрыл глаза.

Его лицо исказила гримаса боли. Не физической, душевной.

– Тогда отправляйтесь домой и ждите звонка, – проговорил Гуров. – Но учтите, что сегодня новостей не будет. Мне понадобится время на то, чтобы проанализировать информацию, которую я получу, и принять решение. Езжайте домой, попытайтесь поспать.

Быть может, есть смысл принять какое-то успокоительное средство.

– Я понял, спасибо. Буду ждать. – Веденеев не стал прощаться, пошел к перекрестку, на полдороге остановился, повернулся и заявил: – Жена думает, что виновником трагедии является Игорь Никифоров. Проверьте его.

Гуров промолчал. Веденеев устало махнул рукой и ушел.

Полковник еще какое-то время оставался на месте, затем набрал номер напарника, старинного друга Стаса Крячко и предупредил его о том, что в управление сегодня не вернется.

Потом он дошел до парковки, где оставил свой «Пежо», сел в него и поехал в Алтуфьево.

Глава 2

С генералом Петром Николаевичем Орловым полковника Гурова связывали не только служебные отношения. За много лет совместной службы их общение переросло в крепкую дружбу. Лев Иванович периодически бывал на даче у супругов Орловых. Его жена Мария охотно принимала генеральскую чету в своем доме. Особых сложностей с разграничением служебных и чисто личных отношений ни тот, ни другой не испытывали потому, что старались не смешивать отдых и работу.

Но в этот раз сыщику пришлось изменить неписаное правило. Из управления генерал уехал два часа назад, а отложить разговор до утра Гуров не мог.

Он побывал в Алтуфьеве, пообщался со следователем Юдиным и понял, что дело Ивана Веденеева тамошним сыскарям не потянуть. Вовсе не потому, что желания нет или опыта не хватит. Просто так уж сложились обстоятельства, что за последнюю неделю на одного опера этого отдела навалилось до пяти текущих дел.

Все в стадии разработки и, разумеется, исключительной сложности.

Юдин принял полковника с прохладцей. Он ввел его в курс дела, не требуя подтверждения правомочности вопросов, заверил, что следствие идет полным ходом. Мол, оперативники начали отрабатывать возможные версии, беспокоиться совершенно не о чем.

Однако у Гурова его заверения особого доверия не вызвали.