Горячее прошлое

Моя работа заключается в том, чтобы дважды в день пути проверить, молоточком специальным по рельсам постучать, да за лампочками на семафоре следить. Глоток вина этой работе не помеха.

Крячко украдкой ткнул Гурова локтем в бок. Не нарывайся, мол, единственного волонтера спугнешь. Лев Иванович замолчал, предоставил другу возможность действовать. Стас уже понял, что для того, чтобы вызвать у путейца интерес, придется представить ему дело об убийстве Веденеева во всех деталях.

– Ну, выкладывайте, что у вас стряслось, – наполнив граненый стакан до краев, произнес путеец.

– Вопрос деликатный, Дмитрий Тимофеевич. Вы как человек, близко знакомый с оперативной деятельностью, должны это понимать, – польстил ему Крячко.

– Это я понимаю. Поверьте, трепаться о том, что обсуждал с уголовным розыском, не стану, – заверил мужичок сыщиков.

– Отлично. С формальностями покончили, можно переходить к делу. – Стас выдержал небольшую паузу, потом продолжил: – Несколько дней назад на Старо-Марковском кладбище был обнаружен автомобиль с трупом в багажнике.

– Так вы убийц того мальчика ищете? Ого, вот это поворот! – воскликнул путеец.

– Вам известно об этом деле? – с удивлением спросил Крячко.

– Да кому же о нем не известно? Весь интернет кишит этой новостью, – возбужденно проговорил мужичок. – Такая жестокость! Мало им было избить парня, так они его еще и пытали, а потом обрекли на медленную мучительную смерть. Что за изверги совершают такое?

– Именно это нам и предстоит выяснить, – вступил в разговор Гуров, но мужичок словно не услышал его.

Он развернулся лицом к Крячко и спросил:

– Правда, что мальчишку пытали несколько дней?

Стас переглянулся с товарищем, получил утвердительный кивок и ответил:

– По данным экспертизы получается, что около суток.

– А зачем, уже известно? У нас болтают, что просто ради удовольствия. Отморозки такие, кайфуют они от чужой боли, – продолжал путеец.

– Я не могу ответить на этот вопрос, Дмитрий Тимофеевич. Следствие пока не установило причины расправы над жертвой.