Язык шипов

Глаза у нее покраснели от слез, лицо покрылось пятнами, голову закрывал капюшон отвратительной накидки, и все же, несмотря на это, девушка не утратила красоты. Беспокойно кусая губу ровными зубками, она огляделась по сторонам и шепнула:

– Уходи отсюда, лис. Здесь тебе грозит опасность.

– Опасность сопровождает меня с той самой минуты, как я, скуля, покинул чрево моей матери.

– Ты не понимаешь, – покачала головой София. – Мой брат…

– На что я ему сдался? Мясо у меня жесткое, мех паршивый.

Девушка слабо улыбнулась.

– Шкурка у тебя пятнистая, это верно, но все равно ты очень даже милый.

– Вот как? Пожалуй, я отправлюсь в Ос Альту и закажу собственный портрет.

– Что может знать о столице лесной зверь?

– Я там бывал, – сказал Койя, почуяв, что может развлечь собеседницу байкой. – По личному приглашению королевы. Она повязала мне на шею синий бант, и каждую ночь я спал на бархатных подушках.

Слезы на глазах девушки высохли, она рассмеялась.

– В самом деле?

– Все придворные старались мне подражать.

Красили волосы в рыжий цвет и вырезали дырки в кафтанах, чтобы было похоже на мои пятнышки.

– Ясно, – кивнула София. – Так отчего же ты променял роскошь Большого Дворца на этот мерзлый лес?

– У меня появились враги.

– Королевский пудель приревновал к хозяйке?

– Король счел, что у меня слишком большие уши.

– Да, большие уши – опасная штука, – согласилась София. – Можно услышать что-нибудь, для них не предназначенное.

Теперь пришел черед лиса расхохотаться.

Оказывается, вдали от брата-тирана эта девушка способна проявить остроумие!

Улыбка Софии померкла. Она вскочила с бревна, подхватила корзину и поспешно вернулась на тропинку, но, прежде чем уйти, промолвила:

– Спасибо, что рассмешил меня, лис. Надеюсь, мы больше не встретимся на этом месте.

Вечером, когда Койя поделился своим рассказом с лесными зверями, Лула в отчаянии всплеснула крылышками:

– Ничего-то ты не разузнал! Только заигрывал с девчонкой, и все.

– Это лишь начало, птичка.

Не нужно торопиться, – сказал Койя и щелкнул зубами над головой соловьихи.

Лула заверещала от ужаса и под смех Рыжего Барсука взлетела на самую высокую ветку.

– Видишь? – ухмыльнулся Койя. – Опасайся тихонь.

В другой раз, когда София отправилась к вдове, лис вновь последовал за ней. Девушка опять села на бревно посреди полянки и горько заплакала.

– Скажи мне, София, отчего ты плачешь? – спросил Койя, вспрыгнув на другой конец бревна.