Можно ли умереть дважды?

Если не случится ничего срочного, он и его экипаж все равно должны были находиться в их распоряжении целый день, так что о возвращении ей тоже не стоило беспокоиться.

– Насколько я понимаю, речь идет об обнаружении трупа, – сказал он, понизив голос и покосившись на Эдвина.

– Черепа, – уточнила Анника Карлссон. – Но в нашем случае, похоже, он далеко не древний.

Больше ей в принципе нечего было сказать.

– И пацан нашел его, когда его послали собирать грибы?

– Да, но, на мой взгляд, он, похоже, нормально с этим справился.

Для него это стало просто увлекательным приключением.

– На острове Уфердсён приключений хватает, – проворчал коллега и покачал головой. – Вы знаете, почему он получил свое название?

– Если верить Эдвину, из-за обитающих там привидений, – сказала Анника и улыбнулась.

– Наверняка все так и есть, но согласно истории не только из-за них.

– Расскажи, – попросила Анника Карлссон.

В старые времена, а точнее вплоть до конца девятнадцатого века, местные крестьяне летом использовали остров для выпаса домашних животных: коров, овец и коз, иногда той или иной лошади, которой требовалось отдохнуть от плуга.

Их перевозили туда, как только остров покрывался травой. Не большой остров, скорее островок площадью едва ли в сто гектар, но достаточный для этого. Корма с лихвой хватало для десятка коров и значительно большего количества коз и овец. Живописный пейзаж вдобавок ко всему. И так продолжалось в течение многих поколений, пока уже более сотни лет назад не начали происходить события, из-за которых остров Бетесхольм поменял свое название на Уфердсён.

– В конце девятнадцатого века, в 1895 году по-моему, молния попала в находившийся там деревенский дом, в нем сгорели две смотревшие за животными работницы. А на следующее лето все стадо, всех коров и их телят, поразила какая-то таинственная болезнь. Они мёрли как мухи. Возможно, съели что-то ядовитое, но на том все не закончилось.

– Что же еще случилось? – спросила Анника.

– Решили забрать домой выживший скот. Для переправы имелся так называемый коровий паром…

– Коровий паром? – перебила собеседника Анника Карлссон. – Ты должен объяснить. Подумай о том, что говоришь с типичной сухопутной крысой.

Коллега улыбнулся дружелюбно:

– Ничего общего с тем, что ты можешь увидеть на выставке яхт и судов сегодня. Проще всего это можно описать, как очень большую деревянную плоскодонку.