Можно ли умереть дважды?

«Целиком и полностью опасна для жизни, мускулатура повсюду», – внутренне содрогнулся Бекстрём.

– Красиво у тебя стало после ремонта, – заметила Утка, улыбнулась и явно одобрительно кивнула по поводу увиденного. – И сколько комнат у тебя теперь? Четыре и пять?

– Четыре, – солгал Бекстрём. Имелась еще и пятая, которую переделали в его тайное убежище и куда у него и мысли не возникло бы пустить Утку Карлссон.

– Невероятно красиво, – повторила Утка и кивнула снова. – Ты не против, если я немного прогуляюсь по твоему дому?

– Нет уж, – сказал Бекстрём и покачал головой.

 – Ни в коем случае. Ты вроде о чем-то хотела поговорить, – напомнил он. «За кого она меня держит?»

– Наш блюдолиз Боргстрём охотится за тобой, – сообщила Утка Карлссон. – Он приходил ко мне в кабинет пару часов назад. Я никак не могла от него отделаться.

– И чего он хотел?

– Спрашивал, не занимаемся ли мы каким-то тайным расследованием убийства. Женщины, застреленной на острове озера Меларен.

– И что ты сказала ему?

– Рассказала все, как есть, – призналась Утка Карлссон.

 – А как бы ты поступил на моем месте?

– Все зависит от того, с кем разговариваешь, – буркнул Бекстрём.

«Насколько глупы бывают люди», – подумал он.

– Я тоже это понимаю, – сказала Утка Карлссон. – Поэтому поведала ему, что мы получили часть старого черепа с пулевым отверстием в виске. Что, предположительно, он принадлежал женщине, и ему вполне могло быть сто пятьдесят лет, и, судя по всему, речь шла о самоубийстве.

«По крайней мере, что-то, – решил Бекстрём и кивнул.

 – Хотя не так глупо».

– Он хотел навязать нам прокурора в качестве руководителя расследования. Болтал о каком-то новом правиле, согласно которому надо сразу же подключать их, когда дело касается тяжкого преступления. Что бывший социальный работник может понимать в юриспруденции?

– Да, он, похоже, что-то не так понял, – предположил Бекстрём. – Можешь передать ему привет от меня. И что там относительно другого? Ты вроде хотела вернуть долг?

– Точно, – подтвердила Утка и улыбнулась.

 – У меня есть предложение, которое, по-моему, тебе понравится. Не возражаешь, кстати, если я возьму себе пива?

«А разве у меня есть выбор?» – подумал Бекстрём и мотнул головой в направлении кухни.

– А ты ничего не хочешь? – спросила Утка Карлссон. – Я могу смешать тебе водку с тоником.

– У меня уже есть, как видишь. – Бекстрём поднял свой стакан.

«Она, наверное, считает меня глупее ее, – подумал он.