Таинственное убийство Линды Валлин

То, что мы пока не отослали коллегам в государственную криминалистическую лабораторию в Линчёпинге, лежит у нас в отделе, если у вас есть желание взглянуть.

– Разберемся, – сказал Бекстрём и улыбнулся дружески. – Спасибо вам.

«Самое время выпить бокал-другой пивка», – подумал он.

Бекстрём и Рогерссон заказали себе ужин в номер Бекстрёма. Им хватило короткого взгляда на публику в обеденном зале отеля, и они поняли, что это худшее место во всем Векшё для таких, как они, обычных констеблей из Государственной комиссии по расследованию убийств, которые просто хотели перекусить в спокойной обстановке, выпить один-два бокала легкого пива и, пожалуй, добавить чего-нибудь покрепче.

– За нас! – сказал Рогерссон и поднял свою рюмку еще до того, как Бекстрём успел налить пива им обоим.

«Сейчас он, старый пьяница, выглядит значительно веселей», – подумал Бекстрём, но сам он был не из тех, кто стал бы ссориться из-за того, что они по-прежнему пили исключительно его шнапс.

– За нас, – поддержал Бекстрём.

«Наконец-то суббота», – подумал он и опрокинул в рот свою первую рюмку. «Я – счастливый человек», – констатировал он, когда почувствовал, как тепло разбегается по животу и становится спокойно на душе.

11

Векшё, воскресенье 6 июля

Комиссар Ян Левин никогда раньше не посещал Векшё по службе. Ему почти за двадцать лет работы в Государственной криминальной полиции в качестве специалиста по расследованию убийств пришлось побывать в большинстве шведских городов, среди которых были более крупные, столь же большие и в отдельных случаях поменьше, чем тот, куда теперь его занесла судьба, так что данный факт не имел никакого значения.

Просто сейчас он оказался здесь.

«Наконец, в Векшё, – подумал Ян Левин и криво улыбнулся. – Из всех мест на земле».

Как только вводное совещание закончилось, он перекусил на скорую руку, а потом сел за свой письменный стол и постарался навести порядок в скопившихся на нем кипах бумаг.

Он просидел там почти двенадцать часов, всю субботу, а когда наконец оставил здание полиции на Сандъердсгатан, чтобы прогуляться до отеля, было уже за полночь, и наступило воскресенье. А горы бумаг на его столе стали еще больше, чем когда он занялся ими сразу после обеда.

В гостиничном коридоре, где жил он и другие командированные из Государственной криминальной полиции, царили тишина и покой.