Таинственное убийство Линды Валлин

Встречи, лекции в полицейской школе, друзья, с кем она встречалась. Все самое обычное. Если есть желание, ты можешь на него взглянуть.

– Мы вернемся к этому позднее, – сказал Бекстрём. – Но потом…. что случилось потом?

– Ничего особенного, – констатировала Анна. – Я обсудила данный вопрос уже в пятницу с Бенгтом, да, с комиссаром Олссоном, но отец Линды уже уехал оттуда с врачом и несколькими друзьями семьи, и Бенгт счел, что надо подождать с этим делом. Оставить его в покое с расспросами о случившемся.

– То есть вы все еще не осмотрели ее комнату в доме отца?

– Нет, насколько мне известно, – сказала Анна и покачала головой. – Экспертам хватало работы на месте преступления. Но я понимаю, о чем ты говоришь.

– Завтра же поговорю об этом с Олссоном, – сказал Бекстрём.

«Куда, черт побери, я попал. Не пройдет и суток, как Олссон получит свое».

Рогерссон сидел за закрытой дверью в наушниках перед магнитофоном, стоявшим перед ним на столе, когда Бекстрём вошел в его комнату.

– Чем могу помочь комиссару? – спросил Рогерссон. Он снял наушники и кивнул с грустной миной, выключая магнитофон.

– Поехали со мной в отель. Зависнем у меня в номере, перекусим и выпьем пивка, – предложил Бекстрём.

– По-моему, я занес себе какую заразу в ушные каналы, всю вторую половину дня и полвечера слушая бессмысленные допросы, – посетовал Рогерссон. – А потом пришел коллега Бекстрём, и его слова стали для меня прекрасной музыкой.

– Наплюй на это сейчас, поехали, – поторопил Бекстрём.

«Постепенно превращаешься в сентиментального идиота.

Без алкоголя не обойтись», – подумал он.

– А-ах. – Рогерссон глубоко вздохнул от удовольствия и вытер пену с уголков рта левой рукой. – Тот, кто придумал пиво, достоин всех Нобелевских премий, какие только существуют. Начиная с той, что дается за вклад в дело мира, и кончая вручаемой за достижения в литературе.

– Эта мысль не тебе одному приходила в голову, – сказал Бекстрём, – и лучше холодного легкого пива лишь оно само, только на халяву. Поэтому в финансовом плане он, наверное, все уже получил, если вспомнить все выпитое тобой, мой жадный друг.

Рогерссон пропустил упрек мимо ушей. Однако он внезапно поменял тему.

– Тот поляк, которого Кнутссон пытается подсунуть нам… – сказал он и покачал головой.