Таинственное убийство Линды Валлин

 – И мы включили в данную группу самых старательных из них, независимо от того, совершали они раньше насильственные преступления или нет.

– И сколько тогда их у вас сейчас? Тысяча? – спросил Бекстрём с радостной миной.

– В сущности, не все так плохо, – поспешил уточнить Кнутссон. – На данный момент в списке восемьдесят два ранее осужденных преступника, отметившиеся на данном поприще.

– Взять образцы ДНК, взять образцы ДНК, взять образцы ДНК! – запричитал Бекстрём и взмахом руки предложил Кнутссону убраться и заняться делом.

«Чистый идиот, – подумал он. – К тому же ненадежный, стал бегать к этому придурку Олссону вместо того, чтобы поговорить со своим настоящим шефом».

После обеда представитель подразделения ВИКЛАС Государственной криминальной полиции связался с Бекстрёмом по телефону, чтобы сообщить о своих открытиях.

– У меня сейчас хватает дел, поэтому лучше ограничиться сокращенным вариантом, – предупредил Бекстрём, который знал стокгольмского коллегу и считал его занудным сверх всякой меры.

Специалисты ВИКЛАС искали серийных злодеев, пытаясь связать новые преступления со старыми, и лучше с такими, где уже все знали имя преступника. Сначала там ввели в компьютер известные сведения об убийстве Линды, а потом попытались привязать его к прежним делам и душегубам, уже находившимся в базе данных подразделения.

– У нас есть одно попадание в случае с известным преступником, – гордо сообщил коллега. – Твое дело ужасно похоже на то, за которое он сидит.

Не просто плохой парень, да будет тебе известно, Бекстрём. Хуже, чем он, в компании ему подобных трудно найти.

– И кто же он тогда? – поинтересовался Бекстрём. «Говоришь так, словно речь идет о тебе».

– Чокнутый поляк, убивший девушку-косметолога в Хёгдалене. Убийство Татьяны. Так звали жертву. Помнишь, наверное? Лешек, Лешек Баранский. Он обычно называл себя Лео. И еще изнасиловал массу баб до нее. По-настоящему жестокий тип, – объяснил коллега. – Обычно действовал по полной программе со связыванием, кляпом во рту, и пытками, и актами насилия, и удушением.

Он фактически несколько раз душил одну и ту же жертву. Обычно сдавливал им горло немного, пока они не теряли сознание, а потом приводил в чувство при помощи уколов острыми предметами, так чтобы начать все сначала. В общем, милый парень, – добавил коллега, которого просто распирало от энтузиазма.

– Но подожди-ка, – остановил его Бекстрём, внезапно вспомнив, о ком идет речь.