Таинственное убийство Линды Валлин

«Одаренный молодой человек», – похвалил его про себя Бекстрём.

– Прямо в точку, – сказал он. – Ты встречался с кем-то из них?

– С обоими, – сообщил Адольфссон. – Брундина я слушал, когда он читал нам лекции. А второго порезал ножом пациент из их отделения примерно год назад, и, когда его пришлось везти в больницу, коллега Эссен и я обеспечивали сопровождение.

– И какие они, на твой взгляд? – спросил Бекстрём. – Я имею в виду – Брундин и убийца Татьяны.

– Конечно, оба придурки, порой даже через край.

Адольфссон кивнул, чтобы добавить веса своим словам.

– И кто в большей степени?

Бекстрём с любопытством посмотрел на своего нового молодого помощника.

– Два сапога – пара, – сообщил Адольфссон и пожал широкими плечами. – У них у каждого свой бзик, если так можно сказать. Хотя с другой стороны…

– Валяй, – ободрил Бекстрём.

– Если бы мне пришлось делить комнату с кем-то из них, я, конечно, предпочел бы убийцу Татьяны. Вне всякого сомнения, – сказал Адольфссон.

Психиатрическая клиника Святого Зигфрида находилась всего в паре километров от управления полиции.

Ее архитектурный ансамбль представлял собой пеструю смесь старых и вполне современных построек в окружении большого парка, который граничил с озером. При виде представшего перед ним зеленого великолепия – высокие тенистые деревья и хорошо ухоженные даже в такое сухое лето газоны – Бекстрёму невольно вспомнился Гранд-отель в Сальтшёбадене близ Стокгольма, где Государственная криминальная полиция обычно устраивала свои конференции и корпоративы. Доцент Брундин работал в старом и со всем почтением отреставрированном здании XIX века, каменном, с белой штукатуркой.

«А нашим маньякам неплохо живется», – подумал Бекстрём, когда он с Адольфссоном вышли из машины.

– Интересно, во что все это обходится? – спросил Бекстрём, когда они позвонили в домофон на входной двери. – У психов свои теннисные корты, мини-гольф и большой крытый плавательный бассейн. Колючая проволока вокруг, наверное, не велика проблема?

– Да, в нашей стране этой категории преступников грех жаловаться, – согласился молодой Адольфссон.

Доцент Роберт Брундин походил на молодого Оскара Уайльда, хотя, в отличие от того, имел идеальные зубы, которые охотно демонстрировал, когда улыбался. Он сидел, удобно откинувшись на спинку стула, за большим письменным столом в огромном служебном кабинете и, судя по его виду, жил в полной гармонии с самим собой и окружающей средой.