Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

Над ним, поднимаемые лопающимися пучками черных нитей магии, развернулись темные щупальца. Они без разбора хватали наблюдавших за казнью существ, подтягивали к себе, к мертвым телам, из которых появились, и… уничтожали.

Если бы только с самого начала я была ближе, то смогла бы увидеть над приговоренными к смертной казне существами узелки, обозначающие наложенное заклинание! Эффект, который я наблюдала издалека, был действием защитной магии, срабатывающей при определенных условиях. Здесь условием была смерть.

Живая волна самых разных по габаритам существ в панике раскатилась по площади, не имея четкого направления. И вот уже громила оказался сбоку. Я видела, как Гул пытался ударить его по лицу, но не дотягивался. Гулльвейг все еще была рядом с ним, – он до сих пор крепко держал ее за руку.

Тут я почувствовала, как кто-то с силой толкнул меня вперед, к Гулльвейг, и повернулась, оглушенная криками. Это был Сфинкс, но его мигом скрыла от меня толпа, которая тут же понесла меня прочь.

Тогда я посмотрела на Гулльвейг. В моей голове, помимо захихикавшего нового голоса, закралась мысль… просьба о помощи.

Гулльвейг вдруг резко оказалась на плечах громилы, заставив его занервничать. Он неловко дернулся, и Гул ударился спиной о его бок, отпуская руку Гулльвейг. Сперва я подумала, что кого-то из них ранили, но потом поняла, что это разбились бутылки в сумке гнома, и содержимое окрасило бледную кожу громилы. Заметив это, Гул разозлился на глазах. Он ловко подтянулся, пока громила был занят тем, что пытался достать Гулльвейг со своей спины второй рукой, и укусил его за нос.

Сама Гулльвейг повернулась в мою сторону, нашла меня в толпе взглядом, что-то выкрикнула и потянула руку. Я очень хотела коснуться ее, очень хотела прямо сейчас схватить ее за протянутую мне руку. Хотела узнать, как там Сфинкс и помочь ему…

Но меня относило дальше. Воздуха становилось все меньше. Со всех сторон меня касались существа, которых я видела первый раз в жизни. Моя голова гудела от обилия звуков и запахов, от царящей вокруг паники.

Я зажмурилась до цветных кругов перед глазами, пытаясь отвлечься, но вместо этого продуцировала в своей памяти картинки со смотрин, которые когда-то забыла. Они сменяли друг друга с бешеной скоростью: на них меня касались те, кто был мне противен, меня принуждали к чему-то, я плакала и просила кого-то помочь, но мне не отвечали. Смеялся новый голос в моей голове и повторял то же, что и в трактире.