Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

В сочетании с завертевшимися в голове словами Сфинкса, – гневными, режущими, приносящими страдание, – мне снова захотелось услышать уставший голос Солара. Я попыталась представить Его образ, но перед глазами показался… мечущийся в беспамятстве волк…

Я задрожала всем телом. Моя рука все еще сдерживала ткань на груди, будто бы это чем-то могло помочь. Я не заметила, как по ней потекла кровь, как в реальном времени снова открывался мой старый шрам, как окрасилась багрянцем моя рубашка. Второй рукой, желая прикоснуться к своему Солнцу, возможно, в последний раз, я залезла в карман и надела себе на палец новое кольцо, чтобы не было так страшно умирать снова.

Затем, запрещая мне дышать, вместо руки в этот раз из моей груди вырвался тот самый образ – кровавый призрачный волк.

Пытаясь не терять сознание, я уцепилась за образы Гула и Гулльвейг в своей памяти. Будь моя воля, не сдерживаемая этой клеткой, я бы отошла от них как можно дальше. Волк же, вырвавшись, рванул вперед и перед глазами поплыло. Приглушенным эхом я услышала чей-то вскрик и ржание коней.

Надеясь, что хотя бы Гулльвейг цела, я на какое-то время провалилась в некомфортную темноту, где было холодно и больно, но уже не страшно. Там не было никакого света и тепла. Через какое-то время я почувствовала, что меня кто-то прикасался, и только по синему свечению под веками поняла, кто. Мне стало легче, – боль в груди прошла, кровь остановилась. Гулльвейг спасала меня, потому что это был ее долг; она сама об этом говорила. Тогда я ощутила острое желание быть кому-то нужной и понимать, что моя жизнь для кого-то важна не из чувства долга…

А еще я не хотела, чтобы меня боялись, как тех алых глаз…

«Вставай! – кричала я сама себе.

 – Вставай!»

Тело отвечало неохотно. Я сжала кулаки, ощущая на пальце поцелуй сквозь века. В голове крутилось только одно имя. Будто бы обратив его в заклинание, с каждым его повторением я все лучше стала слышать, что происходило вокруг.

– Что ты с ней сделал?! – гневно кричала кому-то Гулльвейг.

От ее крика болела голова. Или дело было не в нем? Чтобы не погрязнуть в собственных ощущениях, я сосредоточилась на внешнем, и отчетливо поняла, что больше мы не двигались. А затем меня кто-то взял на руки. Зрение возвращалось не спеша. Сказать по правде, когда я поняла, что меня кто-то куда-то понес, и услышала голос этого существа прямо над ухом, мне очень захотелось, чтобы мое зрение не возвращалось вовсе.

– Бежим отсюда! – скомандовал Гул.