Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

Это местный дварф, который отвечает за рабочую силу, а также прием и сбыт добычи с шахты. У него есть связи с верхушкой города. Он согласился нас принять, потому что я сказал, что у нас есть для него одно предложение. Меня тут знают, так что… вот.

– Нужно ли себя как-то по-особому с ним вести? – уточнила Гулльвейг.

Если бы я была чуть смелее, то задала бы точно такой же вопрос.

– Нет, просто не громите ничего в его кабинете.

Первое, что я заметила, когда мы вошли в небольшой, богато декорированный кабинет – это запах лаванды.

Кажется, работенка у этого Газела была нервной.

Квадратное помещение с двумя небольшими окнами напротив двери и слева от нее, тускло освещалось свечами со стен и потолка. Нас встречал темноволосый дварф в чистой льняной рубашке, с ухоженной бородой и аккуратно заплетенными в косы волосами, заправленными за уши. Сразу было видно, что черной работой он не занимался уже давно.

Газел стоял на небольшом возвышении, за двухтумбовым столом. К нам он был обращен глухой стороной, украшенной мозаикой поверх редкой породы дерева.

Углы его декорировались золотом. Слева от него находился доверху набитый книгами шкаф со стеклянными дверцами. На полках перед некоторыми книгами стояли странные, и, – я могла поклясться, – магические предметы. Справа – такой же шкаф, но с различными по форме бутылками, кубками разной вместимости из драгоценных металлов и камней и какими-то статуэтками. Похоже, что Газел увлекался коллекционированием.

Несколько стульев стояли вдоль стены прямо напротив стола.

За самый обыкновенный столик – сразу под столом письменным, – нам и предложили присесть жестом.

– Газел. Добро пожаловать в мою скромную обитель, – поздоровался дварф и сошел по двум ступенькам к нам из-за стола. – Прошу, присаживайтесь. Мне сказали, что вы хотите мне что-то предложить? Предупреждаю сразу, меня удивить очень сложно.

Дорг, Гулльвейг и Сфинкс предложение этого дварфа приняли, а вот я осталась стоять в сторонке ото всех. Газел хоть и был вежлив, доверия не вызывал, – улыбка притворная, а черные, как бусины, глаза лишь утвердили возникший в моей голове образ двуличного существа.

Лишь спустя время я поняла, что в городах сложно выжить иначе.

Газел оглядел меня так, что я рефлекторно поправила капюшон, и в ожидании перевел взгляд на Дорга. Тот оживился.

– А, это, – он достал из сумки какой-то свиток и развернул его на столе. – Мы исследовали низины за пределами шахты, а я набросал карту.