Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

– О, я понимаю, – неловко посмеялся Томан. – Просто интересует судьба Нории. Я ведь, живу в ней. Мы с Марией детей в ней растим.

«Десятерых, что ли? – рефлекторно посчитала я по стульям и напряглась. – И где же они сейчас?»

Хозяин дома и его жена были людьми в возрасте; в полумраке они могли вполне не заметить этой странной маскировки, а хмельные напитки помогали им верить нашим ролям. Но что могло произойти, появись здесь молодой и свежий взгляд? Скажем, на утро?

– Федриг достраивает свой замок, – вздохнув, ответил Сфинкс и откинулся на спинку стула, разведя руками.

 – А уж остальное, как верно выразилась моя советница, дела внутренней политики. Мы не имеем права это разглашать.

Томан хмыкнул и хотел спросить что-то еще, как вдруг раздались глухие звуки – кто-то постучал в дверь. Хозяин дома радостно завозился на стуле, снимая с себя салфетки, которыми он едва ли не укутался перед началом трапезы, и поспешил отворить. Понимая, что ситуация может пойти не по плану, я, пользуясь тем, что Мария повернулась к двери, незаметно столкнула свою тарелку на пол.

– Прошу меня извинить, я еще не до конца восстановилась, – сказала я, выйдя из-за стола и присев на одно колено около устроенного бардака.

– Ничего страшного, я сама все уберу, не волнуйтесь, – улыбнулась мне Мария, и я смогла ее хорошенько рассмотреть.

Полноватая, с наполовину поседевшими, некогда густо черными длинными волосами, заплетенными в слабую косу, руки в мозолях от тяжелой работы, на лице – обозначившиеся морщинки.

Простое платье, фартук и платок. Никакой магии, как и у ее мужа, и никакого оружия, кроме приборов на столе. Образ не вызывал опасений, – в таком виде сражаться было бы неудобно.

Я перечить ей не стала и поднялась на ноги. Женщина подобрала осколки моей тарелки в собственный фартук и отправилась в коридор, который было видно из комнаты. На ходу она поздоровалась с вошедшим белокурым мускулистым юношей, назвав его «сынок». От него не ощущалось магии, но у меня чуть ли не зашевелились волосы на голове от осознания того, что сейчас, возможно, за ним в дом войдут еще человек девять.

Мысли в голове сбились, как только я почувствовала запах крови.

Посмотрев на Сфинкса и Гулльвейг, я увидела, что они тоже поднялись со стульев, но маскировали они это обыкновенной вежливостью. На красиво сформированный стол, между делом, рухнула освежеванная нога какого-то животного, пачкая чистые скатерти кровью.