Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

Выторговав для себя целых шестьдесят золотых монет, я не сразу смогла унять дрожь своего тела. И не упала я от обилия общения наедине с незнакомым существом в пучине торга, который казался неприятным обманом, лишь из-за упрямства. Пожалуй, повторять такое я бы не стала.

– У меня получилось! Получилось! – радовалась я, прыгая вокруг Сфинкса по дороге к дому Газела. Теперь у меня было больше ста лично заработанных золотых и информация. – Ты видел? Ведь видел? Я прямо как ты!

– Тише-тише, – остепенял меня Сфинкс.

Когда в поле зрения показался дом, к которому мы подходили с уже привычной стороны, в его дверях как раз нарисовалась фигура, в которой мы оба сразу узнали чем-то недовольную Гулльвейг.

– Опять вы? – фыркнула она, когда мы подошли. Мы синхронно кивнули ей, тогда она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, успокаиваясь. – Газел еще не проснулся, так что придется самим искать Гула. Он как раз в городе. Я сумела выбить адрес его дома. Если он там не окажется, наведаемся в «Голый Единорог».

С этими словами Гулльвейг уверенно куда-то зашагала. Мы переглянулись и пошли следом. Оказалось, что дом Гула тоже находился в рабочем районе и ничем не выделялся из десятков других, – разве что табличкой, которая была кем-то исцарапана.

– Вот же! – яростно топнула Гулльвейг, продолжая стучать в дверь.

Ей уже пять минут никто не открывал, но она не отчаивалась.

– Либо он все еще непробудно отсыпается, либо уже где-то веселится, – предположил Сфинкс.

– Придется идти и узнавать об этом в «Голый Единорог», – сказала Гулльвейг, теряя терпение.

Изменение ее поведения на более раздражительное я связывала только с нарастающим беспокойством о том, что любая потраченная минута могла привести к непоправимым последствиям в судьбе ее Сайриса.

– У меня есть одна идейка, – тихо сказал Сфинкс.

Услышав это, я воодушевилась. Это означало, что сейчас как минимум будет нескучно.

– И какая же? – не особо доверчиво поинтересовалась Гулльвейг.

– Я взламываю дверь, вы стережете стражников с разных концов улицы, мы проникаем в дом и если Гул там, желаем ему доброго утра.

Сфинкс говорил с осторожностью, постоянно всматриваясь в улицы.

– Что?! Зачем сразу взламывать?! – шепотом возмутилась Гулльвейг.

– Чтобы время зря не терять, – пояснил Сфинкс.

– А если Гул не дома? Это же незаконно!

– Пойдем в «Голый Единорог», закрыв за собой дверь, как полагается. Никто и не заметит! – заверил ее Сфинкс таким тоном, будто о погоде говорил.