Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

 – Он же сказал, он же признался!

– О, Боги…

– Видят эти твои Боги, я сейчас насру тут кучу и ты начнешь жрать это говно! – принялся как-то странно кому-то угрожать не менее странный на вид гном.

– Отпустите уже его, – махнул рукой стражник в сюрко и два других стражника тут же отпустили гнома, который распластался на земле. Пока он кряхтел, пытаясь хотя бы сесть, он наклонился к нему, вздохнул, и тихо сказал, – Гул, постарайся впредь вести себя потише. Хотя бы какое-то время.

С этими словами стражники-дварфы направилась прочь от нас.

– А я уже как раз хотел впрягаться, – протянул Сфинкс, радуясь, что все уладилось само собой.

Гулльвейг уже вышла вперед, чтобы помочь Гулу подняться на ноги.

Я поспешила разглядеть нашего помятого проводника. Приплюснутый нос, красноватое лицо, темные, засаленные, взъерошенные волосы по плечи, непонятная, местами порванная одежда… Его вид скорее напоминал жителя трущоб, чем того, кто способен проводить через горы. А еще запах. Я думала, что затхлость этого города не пересилит ничто.

Но я ошибалась. Никогда даже в мыслях не могла представить, что какое-то одно существо может пахнуть хуже, чем весь город.

– Как вы? – обеспокоенно спросила Гулльвейг Гула, когда тот уже стоял на ногах.

Делал он это, конечно, не уверенно.

– Прекра-а-а-асно! – просиял он, когда, наконец, сфокусировался на Гулльвейг. – Это самый лучший день, который я когда-либо видел, ведь мне явился ангел!

– Что?.. Э-э-э, нет, – замешкалась Гулльвейг под тихое хихиканье Сфинкса за спиной.

 – Я никакой не ангел, я человек, меня зовут Гулльвейг, а вы ведь Гул, так?

– Зовите меня, как пожелаете, моя принцесса! Нет, королева!

Не зная, как реагировать, Гулльвейг перешла сразу к делу:

– Газел должен был договориться с вами об услуге, которую вы мне окажете, – провести через горы.

– Для вас – хоть на край света! – Гул говорил так, словно выступал на сцене: громко и наиграно.

– Мне не нужно на край света, мне нужно в Бедфордию! У меня имеется расписка, – Гулльвейг принялась рыться в сумке, ища обозначенную бумагу.

– Расписка, мосписка, да кого это волнует! Давайте сперва зайдем ко мне, – практически промурлыкал Гул и приобнял Гулльвейг за талию.

Та зарделась, безучастно приподняла руки, в одной из которых уже виднелась пресловутая расписка, и аккуратно вынырнула из-под навязанной близости, повторив:

– Пожалуйста, послушайте меня, – Гулльвейг старалась сохранять спокойствие.