Эффект декомпрессии. Повести

Но здесь была совершенно иная ситуация – не прими он вызов, в глазах придирчивой общественности это выглядело бы очередным доказательством коррумпированности фонда, тем более что факт отсутствия его основателя, Альберта Домбровского, и так о многом говорил.

На Микаэле лежала тяжелейшая миссия – реабилитация репутации фонда, восстановление собственного авторитета, что возможно было только путем публичного реванша.

От Микаэля отвернулись друзья. Репутация фонда была подорвана, он потерял доверие благотворителей.

Микаэль ощущал себя щепкой в океане, которая и потонуть-то не может из-за своей легковесности.

Вернувшийся после, якобы, продолжительной болезни Домбровский продолжал «болеть» на своей вилле. И ему было несладко – его «трясли», проверяли источники доходов и происхождение недвижимого имущества. СМИ во всю кричали о фейке документов руководителями фонда, о ловком заметании ими следов своей преступной деятельности. Адвокат советовал Микаэлю попытаться, насколько это было возможно, решить конфликт полюбовно.

Микаэль сомневался в реальности такого плана, тем более что было очевидно, что этот скандал способствовал немыслимому рейтингу популярности этой журналистки и всей ее команды, тогда как он с головокружительной скоростью приближался к сокрушительному фиаско.

Все же Микаэль решился выйти на личный с журналисткой контакт. С адвокатами и посредниками, где-нибудь в людном месте, если ей будет угодно.

Пробили номер ее мобильного. Микаэль сразу же позвонил ей.

Ответили только на четвертом гудке.

– Да.

В трубке слышалось щебетание детского голоска.

– Подожди, детка. Да, алло. Кто это?

– Это Микаэль. Ну, тот, кого вы в избиении и Бог еще знает, в чем обвиняете. Нам необходимо встретиться. Хотите, с адвокатами, или возьмите с собой кого хотите…или в кафе, где много народу…

– Не переоценивайте-ка себя! – был резкий ответ. – Я вас не боюсь. Нам просто с вами не о чем разговаривать. Встретимся в суде.

Отбой.

Через несколько секунд задрожал его, всегда стоящий на вибрации, телефон. Это была Лора.

– Как ты там? – она была явно смущена.

– Чем вдруг обязан? – не в шутку неприятно удивился Микаэль.

– Ничем… И не стану кривить душой, что звоню из-за твоих неприятностей…

Микаэль молчал.

– Послушай, Микаэль, единственно, о чем я сожалею, что сразу как-то отодвинула тебя, провела резкую грань между тобой и своим сыном… Я правда сожалею.

– И?..