Бумажный лебедь

Черт, черт, черт!

Да-ми-ан.

Мистер Выдирающий-волосы, Разбивающий-голову, Вгоняющий-в-отключку Кабальеро.

Собственной персоной.

Я крепко зажмурилась. Непокорная слеза обязательно сорвалась бы с ресниц, но мои глаза были настолько сухими, что веки превратились в наждачную бумагу. Да и тело казалось таким же шершавым, ободранным внутри и снаружи. Понятно, почему мне снился тот лабиринт. Наверное, у меня началось обезвоживание. Кто знает, сколько я пролежала без сознания и какими побочными эффектами обладал препарат, которым меня накачали.

– Вы… что со мной сделали? – Мой голос прозвучал непривычно, ломко, но я безумно ему обрадовалась.

Я снова чувствовала руки и ноги. Голова гудела, болели суставы, и все-таки я была цела.

Больше никогда не пожалуюсь на свой живот или целлюлит на бедрах!

Дамиан молчал. Он оставался позади, вне поля зрения, донимая меня этим чертовым звуком.

Хрум, хрум, хрум.

Дрожа всем телом, я еле сдерживала всхлипы.

Похититель вел неспешную игру: я была всецело в его власти и не знала, чего ждать.

Я дернулась, когда он подвинул к кровати табуретку. На ней стояла пластиковая бутылка, полная воды, и миска с чем-то вроде тушеного мяса; рядом лежал кусок хлеба, который, похоже, оторвали от буханки – к чему нож и прочие формальности? У меня в животе заурчало. Я бы с удовольствием запустила миской в лицо мучителю, однако лютый голод взял верх. Я как будто не ела уже несколько дней. Подняв голову, я тут же откинулась на подушку: от усилий и качки перед глазами все поплыло.

Хрум, хрум, хрум.

Что за чертов звук?!

– Я бы на твоем месте не оборачивался.

Вот как. Он не хотел попадаться мне на глаза. Собирайся он меня убить, его бы это не заботило.

Я резко обернулась. Вокруг все закружилось, поплыло, и все-таки я обернулась. Наверное, я совсем спятила, но мне захотелось увидеть его лицо. Запомнить все до малейшей черточки, чтобы упечь ублюдка за решетку – если, конечно, выберусь.

«Я тебя увидела!» – и пуля в висок, все-таки лучше, чем: «Господи, за что?» – и та же пуля в висок.

Похититель никак не отреагировал на бунт, даже не шевельнулся. Он запустил пальцы в бумажный фунтик и отправил в рот горстку чего-то съестного.

Хрум, хрум, хрум.

Козырек бейсболки скрывал его глаза, однако я знала, что мучитель внимательно за мной наблюдает.