Бумажный лебедь

Месть держит нас в заточении и терзает, терзает, пока мы разжимаем ее ядовитые клешни.

Я медленно выдохнула и отбросила огнетушитель в сторону. Собравшись с мыслями, обыскала Дамиана. Где же телефон? В карманах его не оказалось. Я бросилась на поиски в рубку. Там находилась панель управления яхтой, штурманский стол, диван и телевизор на комоде из красного дерева. Я выдвинула ящики. Нашла кипу бумаг и карт, чипсы, спасательные жилеты, фонарик, жареные орешки, которые просыпались на пол. Телефона не было. Остался один ящик – запертый.

– Не это, случайно, ищешь? – Шатаясь, ввалился Дамиан; в его руке поблескивал ключ.

Черт!

Он не умер – просто вырубился, а я, суетясь, не заметила, как он пришел в себя, будто гидра, которая оживает, сколько ее ни обезглавливай. Надо было расквасить ему голову в кровавый блин.

Я бросилась наружу через другую дверь. Теперь я бегала быстрее. Обхватив руками голову, Дамиан ковылял следом. Я взобралась по лесенке на крышу рубки. Если спущу на воду резиновую шлюпку – доберусь до берега.

Лодка крепилась к чему-то вроде кронштейна с помощью крюков и канатов. Я дернула один из крюков. Дамиан уже схватился за верхнюю перекладину лестницы. Я налегла на крюк.

Показалась макушка Дамиана.

Я была почти у цели. Но если даже я успею открепить лодку, надо еще снять с нее брезент. И как мне запустить мотор?

Дамиан перевалился с лестницы на крышу.

Времени не осталось. Я бросилась к краю. Берег по-прежнему маячил на горизонте. Плавала я хорошо.

Все получится.

Услышав позади тяжелые шаги, я глубоко вдохнула и прыгнула за борт.

В соленой воде мой мизинец взорвался болью. Я вынырнула, ловя ртом воздух. С яхты глядел Дамиан – темный силуэт на фоне белых облаков. Зловещая фигура шаталась.

Отлично. Я здорово его отделала.

Определившись с направлением, я поплыла к берегу. Вода оказалась холоднее, чем я думала, но океан был спокойным. С каждым вдохом по моим венам разливался адреналин. Отплыв довольно далеко, я обернулась.

Яхта не сдвинулась с места, а Дамиан пропал из виду.

Возможно, решил меня отпустить. Ведь отец уже и так «прочувствовал все сполна». В общем, за мной никто не гнался.

Я поплыла дальше. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, вдох. Прошла, наверное, целая вечность, когда я остановилась и посмотрела вдаль. Берег не приблизился ни на дюйм. В море расстояния обманчивы: короткий с виду путь может растянуться на долгие часы. Избавившись от легинсов, я продолжила грести и дышать, грести и дышать.