Дорога солнца и тумана

Женщина пожала плечами, покачала головой и повернулась к нам спиной.

– Габриель приезжал сюда? – спросила я.

– По всей вероятности, он никогда тут не появлялся, – ответил Джек.

– А Джума? Где он?

Джек мрачно посмотрел на женщину.

– Она говорит, что не знает.

В это время в хижину вошел мужчина. Бешено размахивая руками, он начал кричать на нас.

– Что происходит?

Я смотрела то на мужчину, то на Джека.

– Это отец Джумы. Он хочет, чтобы мы уехали. – Но сам Джек не собирался трогаться с места.

 – Но мы не уедем, пока они не скажут нам, где Джума.

Деревенские тянули шеи, заглядывали в дом, когда разговор перешел на повышенные тона. Упрямое спокойствие Джека разжигало ярость отца Джумы. Мать завыла, напугав спавшего двухлетку. Его плач добавился к ее завываниям, а мужчины продолжали спорить. Темная хижина наполнилась воем, криками и кудахтаньем и превратилась в дурдом. Я не выдержала.

– Стоп! – закричала я. – Эй, перестаньте орать!

За моим криком последовало удивленное молчание.

Вероятно, все забыли, что я тоже была в комнатке.

– Пожалуйста. – Я встала и взяла женщину за руки. – Мы приехали сюда за Джумой. Вы ведь хотели этого, правда? Вот почему Габриель и Мо собирались приехать сюда. Чтобы забрать его в Ванзу. Если вы передумали, то просто скажите, и мы уедем.

Она не понимала моих слов, но посмотрела на наши соединенные руки, и на них упали ее крупные слезы.

– Джума, – проговорила она, и ее горло задергалось в конвульсиях.

После этого она заговорила так, словно слова долго копились в ней, и теперь она не могла остановиться. Она крепко держала меня за руки и рыдала. И рыдала.

– Джек?

Он повернул ко мне лицо, и я увидела в его глазах мучительное уныние.

– Пойдем. – Он оттащил меня от нее, схватив за запястье. – Нам тут нечего делать. – Он вывел меня на улицу, и мы прошли мимо собравшейся толпы к машине.

– Что она сказала? – спросила я.

– Садись. – Он уже заводил двигатель.

– Не сяду, пока ты не объяснишь, что произошло в хижине.

– Садись в машину, Родел, – зарычал он. У него ходили желваки, и он смотрел прямо перед собой, не удостаивая меня взглядом. Теперь это был тот Джек, которого я увидела в тот первый раз на террасе – жесткий, отрешенный, упрямый.

– Я даже не пошевелюсь, пока ты мне не ответишь.

– Ты действительно хочешь знать? Что ж, ладно. – Он ударил по рулю обеими руками. – Они продали его, Родел. Они продали Джуму.