Дорога солнца и тумана

Гома. Бахати. Схоластика.

Мо тоже знала.

«Гораздо проще, когда люди думают, что перед ними мать мзунгу и ребенок мзунгу».

«Раз в месяц Мо помогала безопасно провезти кого-то из детей, которых нашел Габриель».

Теперь эти слова наполнились для меня новым смыслом. Мо взялась за опасную миссию, но ведь она знала, в чем дело. Тошнило ли ее на землю цвета охры, как сейчас меня? Подогнулись ли у нее ноги, когда она впервые услышала об этом?

Нет. Мо была сильной.

Она всегда держала себя в руках, и у нее не дрожали коленки. Она не зацикливалась на вещах, разбивавших ей сердце. На обманувших ее парнях, на разочаровавших ее людях, на событиях, развеявших ее иллюзии. Она принимала это и двигалась дальше.

«Мир будет тебя постоянно нагибать. Это данность. Но, когда ты примешь это, все станет проще», – сказала она как-то раз после особенно болезненного разрыва.

«Что бывает, когда ты хочешь отгородиться от мира, Мо? Если он бросает в тебя что-то ужасное, что ты не можешь простить, ты скрючиваешься в тени глинобитной хижины и больше никогда не хочешь смотреть ему в лицо?»

Ответа не было; рядом урчал автомобиль; Джек подъехал ко мне и ждал.

Я глядела на колеса с запекшейся грязью. Я привезла несколько бутылочек воды, шляпу, солнцезащитный крем и лакомства для Джумы. Они так и не пригодились, и мы повезем их назад.

– Как ты думаешь, сколько лет ему было? – спросила я, все еще сидя на земле.

Ему могло быть два года, или пять лет, или десять, или двенадцать.

– Мы никогда этого не узнаем, – устало ответил Джек.

– Если бы полиция могла что-то сделать с этим, такого бы не произошло. Невозможно бороться с армией безымянных, безликих призраков. Если ты даже доберешься до них, они всего лишь посредники, работающие на колдунов, а у тех, в свою очередь, имеются богатые, влиятельные патроны. Родел, ты будешь иметь дело не с каким-то конкретным человеком и даже не с группой – это образ мысли, склад ума.

И это самый опасный враг из всех.

– И мы так ничего и не сделаем? Просто смиримся с этим и поедем дальше? Потому что это не твое и не мое личное горе? Потому что это нас не касается?

– Да! Да, и прими это как данность! Как когда-то я сам был вынужден это принять. – Глаза Джека глядели на меня со жгучей горечью.