Девятый Дом

Все старожилы «Леты» вели хроники своего времяпрепровождения в обществе, и каждый мухлевал по-своему. Об этом способе Алекс узнала после исчезновения Дарлингтона.

Она снова вышла в утренний холод в компании Мерси. Алекс всегда нравилось прогуливаться от Старого кампуса до столовой Джонатана Эдвардса, но этим хмурым днем двор выглядел не так красиво. Ночью неряшливые сугробы мерцали неопределенной белизной, но сейчас они были грязными и коричневыми, как кипы грязного белья. Над всем этим, подобно тающей свече, нависала башня Харкнесса, колокола которой отбивали начало часа.

У Алекс ушло несколько недель, чтобы понять, почему Йель показался ей каким-то не таким. Дело было в полном отсутствии гламура. В Лос-Анджелесе, даже в Долине, даже в худшие дни, всё и все было на стиле. Даже мать Алекс с ее пурпурными тенями и слоями бирюзы, даже их унылая квартира с наброшенными на лампы шалями, даже ее нищие, страдающие от похмелья друзья, устраивающие барбекю у кого-нибудь на заднем дворе, девицы в облегающих шортах с голыми пупками и развевающимися волосами до пояса, парни с бритыми головами, шелковистыми пучками или толстыми дредами.

У всех и вся был собственный стиль.

Но здесь цвета словно смазывались. Здесь носили что-то вроде униформы: качки ходили в бейсболках козырьком назад, длинных мешковатых шортах, вопреки холодам, и с ключами на шнурках, которыми они размахивали, как денди; девушки носили джинсы и стеганые куртки; творческая молодежь красила волосы во все цвета радуги.

Считается, что твоя одежда, машина, доносящаяся из нее музыка должны выражать твою индивидуальность. А здесь кто-то словно спилил все серийные номера, стер отпечатки. «Кто ты?» – иногда думала Алекс, глядя на очередную девушку в темно-синем бушлате и шерстяной шапке с бледным, истощенным лицом и хвостом, перекинутым через плечо, как мертвое животное. Кто ты?

Мерси представляла собой исключение. Она предпочитала шмотки с цветочным принтом и, казалось, имела бесчисленное множество очков, которые она носила на блестящих тесемках вокруг шеи.

При этом Алекс ни разу не видела, чтобы она их надевала. Сегодня Мерси надела парчовое пальто с вышитыми на нем пуансеттиями, в котором выглядела, как самая молодая эксцентричная бабушка в мире. Когда Алекс приподняла брови, та сказала только: «Люблю одеваться броско».

Они вошли в общую комнату Джонатана Эдвардса, и их тут же окутало теплом.