Девятый Дом

Ей было всего шестнадцать, – Мерси потерла руки. – Чего хочет Красотка Бельбалм? Я думала, мы будем разбирать твое эссе.

Мир сиял. Алекс чувствовала себя полной сил и способной на все. Мерси была к ней добра, и Алекс хотелось поработать с ней, пока эффект белладонны не пошел на спад, но она ничего не могла поделать.

– У Бельбалм сейчас есть время, и мне нужно обсудить с ней свое расписание. Встретимся у нас в комнате?

«Эта сука врет, как дышит», – как-то сказал об Алекс Лен. Он много чего говорил, пока не умер.

Алекс вслед за преподавательницей вышла из столовой и пошла через двор к ее кабинету. Ей было неловко бросать Мерси. Мерси родилась в семье профессоров, живущей в богатом пригороде Чикаго. Она написала какое-то нереально крутое сочинение, впечатлившее даже Дарлингтона. У них с Алекс не было ничего общего. Но им обеим было не с кем сидеть в столовой, и Мерси не засмеялась, когда оказалось, что Алекс не знает, как правильно произносится фамилия Гете. При ней и Лорен Алекс было легче притворяться, что ей здесь самое место.

И все-таки, если Красотка Бельбалм требует твоего присутствия, спорить не приходится.

У Бельбалм было два помощника, которые сменяли друг друга за столом перед ее кабинетом. Этим утром была смена очень жизнерадостного, очень смазливого Колина Хатри. Он был членом «Свитка и ключа» и обладал каким-то особым дарованием в химии.

– Алекс! – воскликнул он так, будто она долгожданная гостья на вечеринке.

Энтузиазм Колина всегда казался искренним, но иногда из-за этой его неуемной энергии ей хотелось психануть и проткнуть ему ладонь карандашом.

Профессор повесила свое элегантное пальто на вешалку и позвала Алекс в кабинет.

– Чай, Колин? – с вопросительной интонацией произнесла Бельбалм.

– Конечно, – сказал тот, сияя не как помощник, а скорее как прислужник.

– Спасибо, дорогой.

– Пальто, – одними губами произнес Колин.

Алекс сбросила пальто. Однажды она спросила у Колина, что Бельбалм известно об обществах. «Ничего, – ответил он.

 – Она думает, это “брехня старомодной элиты”».

И она не ошибалась. Раньше Алекс задавалась вопросом, что такого особенного в старейшинах, которых каждый год избирали общества, и думала, что в них наверняка есть что-то волшебное. Но то были просто самые перспективные студенты: наследники состояний, отличники, королевы красоты, редактор Daily News, квотербек команды по регби, паренек, поставивший радикальную версию «Эквуса», которую никто не хотел смотреть.