Девятый Дом

По возвращении в Вандербильт она в полной мере ощутила на своей шкуре отходняк и чувствовала себя настолько слабой и изможденной, словно целую неделю проболела самым тяжелым гриппом в жизни. Отчет Сэндоу мог подождать. К тому же, ей было особо нечего сказать. Она поспит. Возможно, ей приснится лето. Она по-прежнему слышала исходящий от своих пальцев аромат мяты.

Закрыв глаза, она увидела лицо Хелли, ее бледные, выгоревшие на солнце брови, рвоту, засохшую у нее на губе. И все по вине Тары Хатчинс. Блондинки всегда напоминали Алекс о Хелли.

Но почему место преступления выглядело таким знакомым? Что она увидела в этом сиротливом куске мертвой земли, огибаемом машинами?

Ничего. Она слишком поздно ложилась спать, слишком часто ощущала, что Дарлингтон шепчет ей на ухо. Тара вовсе не походила на Хелли. Она была плагиатом, дешевой подделкой.

«Нет», – сказал голос в ее голове. Говорила Хелли. Она стояла на скейтборде и, безупречно удерживая баланс, раскачивалась из стороны в сторону на своих широких стопах.

Кожа ее была пепельной, на лифчике от бикини виднелись засохшие кусочки еды. Она – это я. Она – это ты, не получившая второй шанс.

Алекс боролась с сонливостью. В комнате было темно, в единственное узкое окно свет почти не проникал.

Хелли давно нет, как нет и людей, которые ей навредили. Но кто-то навредил и Таре Хатчинс. Кто-то, оставшийся безнаказанным. Пока.

Предоставь это детективу Тернеру, говорила ей воительница – частичка ее собственной души. Спи спокойно.

Забудь об этом. Сосредоточься на оценках. Подумай о лете.

Алекс видела мост, построенный Бельбалм. Оставалось лишь его перейти.

Она потянулась в комод за каплями белладонны. Еще один день. Хотя бы день она может подарить Таре Хатчинс, прежде чем похоронить ее навсегда и зажить дальше. Так же, как она похоронила Хелли.

«Аврелиан», дом мнимых царей-философов, великих объединителей. «Аврелиан» был основан, чтобы поддержать идеалы лидерства и, предположительно, объединить в себе лучшее в обществах.

Аврелианцы считали себя чем-то вроде новой «Леты», собирали руководящий совет из членов всех остальных обществ. Долго это не продлилось. Оживленные дебаты сменились бурными спорами, были завербованы новые члены, и вскоре «Аврелиан» стал столь же клановым, как и другие Дома Покрова. В конечном счете их магии присуща фундаментальная практичность, лучше всего подходящая работающим профессионалам, – скорее ремесло, чем призвание.