Идеальная няня

Мужчины, ждавшие в гостиной, чувствовали себя в обществе Луизы и Стефани неловко, перетаптывались на месте, глупо улыбались и поторапливали жену, которой наконец помогали накинуть шубу. Уже в дверях мать приседала на корточки, с трудом удерживая равновесие на шпильках, и утирала сыночку слезы: «Не плачь, мое солнышко. Луиза расскажет тебе сказку. Луиза очень добрая. Правда, Луиза?» Луиза кивала. Она прижимала к себе детей, которые вырывались, рыдали и рвались к маме. Порой Стефани их ненавидела. Она не могла без ужаса смотреть, как они пинали Луизу и вели себя с ней как маленькие капризные тираны.

Пока Луиза укладывала детей спать, Стефани рылась в ящиках комодов и открывала оставленные на трюмо шкатулки. Доставала с нижней полки журнального столика фотоальбомы и рассматривала фотографии. Луиза в это время наводила в квартире чистоту. Мыла посуду, протирала кухонный стол. Аккуратно складывала одежду, которую мадам побросала на кровать, выбирая наряд на вечер. «Ты не обязана мыть им посуду! – убеждала ее Стефани.

 – Лучше посиди со мной!» Но Луиза обожала заниматься уборкой. Она заранее предвкушала, какие лица будут у вернувшихся родителей, когда до них дойдет, что они получили не только бебиситтера, но и бесплатную уборщицу.

* * *

Супруги Рувье, у которых она проработала несколько лет, брали их с собой в загородный дом. Луиза трудилась, а Стефани вроде бы проводила там каникулы. Но в отличие от хозяйских детей ее привезли не для того, чтобы она загорала на солнышке и объедалась фруктами.

Не для того, чтобы она наслаждалась блаженной вольницей, гуляла допоздна и училась кататься на велосипеде. Ее привезли потому, что матери некуда было ее девать. Луиза велела ей никому не лезть на глаза и играть тихо-тихо. Чтобы никто не подумал, что они злоупотребляют хозяйской добротой. «Ну и что, что они сказали, что мы тут тоже как бы в отпуске. Если ты будешь слишком шуметь и смеяться, им это не понравится». За обедом Стефани сидела рядом с матерью, подальше от хозяев и их гостей. Она помнила, что за столом все весело болтали. Только они с матерью сидели опустив глаза и молча поглощали пищу.

Рувье и впрямь болезненно переносили присутствие Стефани. Оно смущало их почти физически. Они испытывали постыдную антипатию к этой темноволосой неуклюжей девочке в застиранном купальнике и с апатичным выражением лица. Когда она приходила в гостиную и садилась рядом с Эктором и Танкредом смотреть телевизор, их родителями почему-то овладевало чувство дискомфорта.