Перемена

Волосы его были русые, с едва заметной светлой рыжиной, нос прямой, тонкий, губы средние, с красивым чётким рисунком. Ростом был чуть выше среднего, но не настолько, чтобы выделяться из толпы, телосложением стройный, но не худощавый. Не смотря на знатное происхождение, богатство, положение в обществе, Вишевский-младший не обладал ни высокомерием, ни тщеславием и уж тем более не являлся меркантильным. За спиной молодые люди из дворянских семей завидовали и в то же время не понимали, отчего Михаил сторонится света, почему бежит от светской суеты, не посещает балов, избегая общества прелестных дам, милых кокеток и юных белокожих скромниц.

Напротив, Михаил не видел смысла в праздной жизни, из года в год углублялся он в бумаги и документы, с головой уходил в решение государственных вопросов, не замечая, как стремительно проносится время. А родители его, поначалу так гордясь сыном, забили тревогу, когда на их глазах дети друзей и знакомых женились, заводили семьи, а их Мишенька – как ласково называла его мать, коротал дни в одиночестве, зарывшись в журналы, книги, словари. Тогда-то было решено вывести учёного сына в свет, дабы он себя показал и на людей посмотрел. В назначенный день Григорий Иванович вошёл в рабочий кабинет Михаила, уселся в кресло, закурив сигарету, сказал с хитрым прищуром:

– Завтра, сын мой, оставьте вечером все дела свои, ибо взял я два билета в театр на оперу «Отелло и Дездемона». Хватит сидеть вечность взаперти, а все нужды решать – так жизни не хватит.

– Но, папан, мне следует подготовить перевод для… – начал было Михаил, но тут же осёкся, робко потупил взор.

– Переводом вы займётесь позже, ведь не дело прожить в одиночестве, а нам с вашей матушкой хочется уж понянчить внуков.

На сие слова Михаил ничего не ответил: слово родительское было для него законом и ослушаться отца не мог, ибо остался единственным из всех детей, когда остальные его братья и сёстры умерли во младенчестве.

С тяжёлым сердцем отправился Михаил Григорьевич в театр, шум толпы, благородная суета не влекли его, раздражали, злили, он уже смирился с мыслью, что ничего хорошего из отцовской затеи не выйдет, и кто же знал, что этот визит в театр изменит его жизнь навсегда.

III ГЛАВА

Знакомство двух родовитых семей прошло быстро: Калугин был узнаваем в столичном обществе, Вишевский имел хорошие связи во всех кругах высшего света и вскоре.