Перемена

Как ни странно, спальня не изменилась с тех пор, как он уехал в Персию: всё оставалось по-прежнему, лишь в вазе на камине стояли, благоухая, свежесорванные нынешним утром цветы. Михаил Григорьевич прошёл на середину комнаты, потоптался по ковру и, глянув на лакея удивлёнными глазами, спросил:

– Я ничего не понимаю. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

– Извольте повторно доложить, сударь, однако, вы перебили меня в первый раз…

– Говори.

– Нашей вины здесь нет. Барыня Елизавета Андреевна, ваша супруга, затеяла преобразование всего поместья в ваше отсутствие.

Она сказала, что не желает оставаться в этих тёмных помещениях, ибо они гнетут её душу и не дают свободно дышать. Барыня приказала изменить цвет стен и портьеров на светлые оттенки. Поймите, мы люди подневольные, возразить не смеем.

– Твоей вины нет и ни чьей нет.

– Что передать Елизавете Андреевне?

– Где она?

– В кабинете, сударь.

– Передай, что я спущусь к ней и отблагодарю.

Лакей склонился и вышел из спальни.

Елизавета Андреевна и правда находилась в кабинете – она самолично наблюдала, как слуги переставляли новую мебель, вешали светло-бежевые портьеры. Заметив мужа в дверях, Вишевская хотела было броситься ему на шею после длительной разлуки, но немного остепенившись перед слугами, лишь с приветливой улыбкой сказала:

– Добро пожаловать домой, Михаил Григорьевич. Извините, что не успели окончить все работы к вашему приезду.

– Вы как хозяйка дома решили переделать поместье на ваш вкус?

Этот вопрос смутил её, краска залила лицо, но через секунду она вновь приобрела былую уверенность, ответила:

– Ещё в детстве я слышала от художника, будто тёмные цвета подавляют волю человека, лишая его силы.

С другой стороны, светлые оттенки придают больше жизнерадости, воли и здоровья, оттого человек лучше себя чувствует и, следовательно, дольше живёт.

– Получается, вы решили сделать нас бессмертными, – с лёгкой улыбкой промолвил Вишевский, поднося к губам маленькую ручку жены.

Елизавета Андреевна, озираясь воровато по сторонам, будто бы ожидая какого предательского удара, вывела мужа из кабинета и только лишь в полумраке длинного коридора, вдали от посторонних глаз и ушей, проговорила тише обычного:

– В этом имении вскоре случатся значительные перемены – более важные, нежели замена портьеров. А именно: три месяца у меня нет регул, иногда кружится голова, но в остальном как прежде.