Должники

Пока столь агрессивные граждане находятся на свободе, никто из нас не может быть спокоен за свою жизнь, согласны? Поэтому призываю вас помочь розыску.

– А место осматривать будете? – мрачно поинтересовался инструктор Тимохин. – Ну, где этих двоих отметелили? Или тоже на следователя оставите?

– Будем, – сказал Гуров. – Но попозже. Сначала хотелось бы услышать, что здесь произошло. С самого начала.

Инструктор ткнул пальцем в скособочившегося на стуле Дементьева.

– Второй потерпевший, – лаконично объяснил он.

Гуров кивнул и подсел поближе к Дементьеву. В этот момент вошли люди в белых халатах, а следом за ними веселый, плотного телосложения мужчина в распахнутой на груди клетчатой рубахе и вытертых джинсах. Он быстро осмотрелся, оценил обстановку и, наклонившись к лейтенанту, о чем-то негромко его спросил. Тот поднялся и поманил к себе инструктора. Втроем они вышли из домика. Вскоре за ними последовали медики, которые, поставив Калинину капельницу, уложили его на носилки и понесли в машину.

Когда все стихло, Гуров начал допрос.

Глава 3

– Ну и что, усматриваешь связь между этими двумя случаями? – спросил полковник Крячко, когда они вдвоем с Гуровым усаживались в машину. – Честно говоря, мне все это представляется чем-то вроде игры в кости. Хочется, чтобы три раза подряд выпали одни шестерки, но в реальности такого почти никогда не бывает.

– Вся наша жизнь – игра, – заметил Гуров, заводя мотор и выезжая с территории гольф-клуба. – Но твое сравнение неудачно.

Скорее я как исследователь-ботаник, который сортирует растения по сходности признаков, всяких там тычинок, пестиков…. Ты ведь отлично знаешь, что преступники не стремятся разнообразить арсенал своих приемов, действуют по шаблону. Почему не предположить, что то же самое было и в этих двух случаях?

– Ну, взять палку в руки и дать по башке ближнему – до этого еще неандерталец додумался, – возразил Крячко. – Ничего похожего на почерк я тут не вижу.

– Может быть, может быть, – хмыкнул Гуров.

 – Но, поскольку в данном случае по башке получил особенно близкий мне человек, я пристрастен. Дую, как говорится, на воду.

– А как твоя голова, кстати? – спросил Крячко. – Тебе же доктор велел не менее десяти дней отлеживаться, а ты тут дуешь на воду, как одержимый. Я за тебя волнуюсь.

– Голова побаливает, – признался Гуров. – Но не настолько, чтобы прохлаждаться в постели. У нас и без того куча народу валяется.