Правление волков

Повсюду вокруг себя она видела жителей Джерхольма, глазеющих на послание, начертанное на фасаде, указывающих на море, которое понемногу успокаивалось, на облака, вновь открывшие небо, стоили продавцу напитков привычно отряхнуть руки и вернуться к своему лотку.

Принесет ли это пользу? Нина не знала, но маленькие чудеса, подобные этому, случались по всей Фьерде. В Хьяре разбитая рыбацкая лодка чуть не затонула, но тут бухта покрылась прочным льдом, и рыбакам удалось вернуться на берег невредимыми и даже сохранить свой улов.

Следующим утром на стене местной церквушки появилась фреска, изображающая священный маяк Санкт-Владимира.

В яблоневом саду Фельстеда, несмотря на холода, внезапно созрел богатый урожай, словно Санкт-Феликс своими руками согрел деревья. Ветви яблонь были переплетены с веточками ясеня – символом благословения Джеля.

Половина городка Кьерик свалилась с огненной оспой, почти всегда приводящей к смерти. На следующее утро после того, как одному фермеру явилось видение парящей над городским колодцем Санкты-Анастасии с венком из листьев ясеня в волосах, горожане проснулись здоровыми, без каких-либо отметин на теле или жара.

Чудо за чудом создавали члены Рингсы и соглядатаи Второй армии. Проливные заморозили бухту, но до этого они подняли шторм, разбивший лодку. Шквальные наслали ранние морозы на Фельстед, а солнечные солдаты заставили деревья цвести. И пусть агенты Рингсы не были причиной появления оспы, они сделали все, чтобы гриши-корпориалы вовремя оказались на месте и исцелили больных.

А что касается явления Анастасии, то просто удивительно, сколького можно добиться всего лишь с помощью правильного освещения и рыжего парика.

Но была еще и странная гниль, поразившая север Джерхольма. Нина не знала, что это – природное явление или плоды работы какого-нибудь мерзкого оперативника Рингсы. Но она знала, что ходили слухи, будто это дело рук Беззвездного святого, воздаяние за религиозные облавы и аресты, производимые людьми Брума.

Сначала Нина сомневалась, что устраиваемые ими чудеса могут что-то изменить, боялась, что все их усилия сведутся к ряду неудачных ребяческих розыгрышей, которые закончатся ничем. Но тот факт, что Брум посвящал все больше и больше сил и времени попыткам найти истоки растущего поклонения святым, давал ей надежду.

Брум, печатая шаг, подошел к ним с застывшим от ярости лицом.