Правление волков

– И что вы здесь построили? – спросил мясник в заляпанном фартуке. – Ничего. Это наши дома, лавки, пастбища и имущество.

– Они – проклятый народ, – заявил Миров, словно констатируя факт – как прошлогодний уровень осадков или цены на зерно. – Все это знают.

– Ненавижу оставаться не у дел, – заявил Николай, – но я ничего такого не знаю, а эта зараза появилась не только здесь. Это природное явление, которое мои субстанциалы исследуют и скоро смогут останавливать.

Опрометчиво непропорциональное сочетание лжи и оптимизма, но чуть-чуть преувеличения еще никому не вредило.

– Они проникли на земли графа Неренского.

Николай позволил флеру власти Ланцовых опуститься себе на плечи.

– Я король Равки. Граф владеет этими землями с моего соизволения. И я говорю, что эти люди могут здесь остановиться и находятся под моей защитой.

– Сказал королевский ублюдок, – пробурчал мясник.

Наступила тишина. Зоя сжала кулаки, и над полями громыхнул гром.

Но Николай поднял руку. Эту битву нельзя было выиграть силой.

– Не мог бы ты повторить? – попросил он.

Щеки мясника побагровели, брови сошлись у переносицы. Похоже, у этого мужчины были все шансы умереть от сердечного приступа, если, конечно, невежество не убьет его раньше.

– Я сказал, вы – бастард и недостойны даже сидеть на этом роскошном скакуне.

– Ты слышал, Изюмчик? Он назвал тебя роскошным.

Николай снова обратил свое внимание на мясника.

– Ты вот утверждаешь, что я – бастард. А почему? Потому, что так говорят наши враги?

Тревожный шепот всколыхнул толпу.

– Так вы теперь считаете фьерданцев своими господами? – Его голос разнесся над толпой горожан, над сулийцами. – Станете учить их язык? Склонитесь перед их чистокровными королем и королевой, когда их танки прорвут границы Равки?

– Нет! – воскликнул Миров. И плюнул на землю. – Никогда!

Один готов.

– Фьерда зарядила ваши ружья ложью о моем происхождении. Они рассчитывают, что вы обратите их на меня, на ваших соотечественников, которые защищают наши границы прямо сейчас, готовые умереть за родную землю.

Конечно, сейчас лжецом был именно Николай. Но только короли могут делать что им угодно; бастардам приходится делать то, что нужно.

– Я не предатель, – прорычал мясник.

– Но говоришь именно как он, – заметил Миров.

Мясник выпятил грудь.