Правление волков

После молниеносной победы они бы двинулись на юг, к столице, к которой жалкая армия Николая должна была бы отступить, чтобы устроить нечто вроде героического противостояния.

Николай окинул взглядом поле. Землю к северу от Нежек можно было назвать мелким, полным грязи бассейном, наводящей тоску пустошью, застрявшей где-то посередине между полем и болотом, непригодной для земледелия и сражающей наповал резким запахом серы. Ее прозвали Ночным Горшком, и это место определенно было не из тех, что воспевают в балладах.

Здесь негде было укрыться, и почва совсем не подходила для маршей, поэтому его пехота была уже в грязи по самые икры. Но он сомневался, что эта грязь способна остановить фьерданские танки.

Для командиров Николая построили деревянные платформы и башенки для лучшего обзора поля боя, замаскировав их за чахлыми кустиками и низкими искореженными деревцами, которыми славился Ночной Горшок.

Солнце едва успело показаться над горизонтом. С севера до Николая долетал бурчащий звук, словно какое-то гигантское чудище откашливалось, – фьерданские военные машины заводили свои двигатели.

На горизонте возникли столбы черного дыма, целый лес, предвестник грядущего вторжения.

Танки, грохочущие словно гром, перевалили через линию горизонта, напоминая при этом выползающих прямо из грязи монстров с тускло поблескивающими серыми панцирями и громадными лапами-гусеницами, пожиравшими землю ярд за ярдом. Зрелище было обескураживающим, но если бы не Нина, их чудесный термит, прогрызший себе путь прямо в сердце фьерданского правительства, Равка даже не знала бы об их появлении.

В сообщении Нины были указаны две точки, в которые враг собирался нанести внезапный удар. Равке едва хватило времени, чтобы мобилизовать все силы и создать подобие защиты.

Николай предпочел бы встретить врага в чистом поле, под развернутыми знаменами, с выстроившимися в ряд войсками. Демонстрация силы. Это было бы проявлением истинной доблести, храбрости. Но Николай решил, что его солдат больше интересует возможность выжить, нежели падение смертью храбрых под градом фьерданских пуль, и сам их в этом поддерживал.

– Думаешь, они знают? – спросил Толя, глядя в бинокль, в его огромных руках казавшийся детской игрушкой.

Тамара покачала головой.

– Если бы знали, они бы стояли очень-очень тихо.

Бум. Первый взрыв эхом разнесся над пустошью, казалось, сотрясая землю, на которой они стояли.

Беззвучный сигнал прошел по рядам – удерживать позиции.