Правление волков

Он может поднять меня по лестнице, так, словно я вешу не больше вязанки дров. И к моему величайшему стыду, ему приходилось это делать далеко не один раз. – На лице Йорана застыла непроницаемая маска. – Он никогда не показывает эмоций. Это очень утешает. Жалости мне хватает с избытком. – Он окинул Ханну изучающим взглядом. – Ты совсем не похожа на своего отца.

– Да, – подтвердила Ханна дрогнувшим голосом. – Я пошла в предков моей матери.

– А вот я, похоже, ни в кого не пошел, – вздохнул принц. – Разве что где-то в роду Гримьеров затесался гоблин.

Ханна по-прежнему выглядела напуганной, и Нина беспокоилась, наливая чай сначала подруге, а затем себе. Трудно было позволить себе ощутить облегчение после всего, что наговорил Брум.

– С вами ничего не случится! – повторил принц. – Я запретил. – Он наклонился поближе и понизил голос: – Я устроил форменную истерику.

– Но… но почему, ваше величество? – спросила Ханна.

Вопрос был закономерным, но рискованным. Знал ли он, что Ханна – гриш? Играл ли он с ними?

Принц откинулся на подушки, и выражение лукавства пропало с его лица.

– Я был болен всю свою жизнь. С самого детства. Я и не помню, когда не был объектом насмешек или беспокойства. И даже не знаю, что из этого хуже. Другие люди чураются моей слабости. Ты… ты подошла ко мне.

– Болезнь есть болезнь, – сказала Ханна. – Тут нечего боятся.

– Моя кровь была у тебя на руках. На платье. Тебе велели переодеться? – Ханна кивнула. – Ты не испугалась?

– В вашей чашке отвар полыни, да?

Принц заглянул в чашку, которая теперь остывала на столике рядом с ним.

– Он самый.

– Я воспитывалась в монастыре в Гефвалле, но всегда больше интересовалась травами, целительством.

– Тебя учили монашки? Это не похоже на предмет, который одобрила бы мать-хранительница.

– Видите ли, – осторожно начала Ханна, – вышло так, что я, некоторым образом, изучала его сама.

Принц рассмеялся и тут же закашлялся. Нина заметила, как чуть дрогнули пальцы Ханны. Она покачала головой. Нет, это далеко не самая хорошая идея.

Но Ханна просто не могла видеть чьи-то страдания и не откликнуться.

Кашель принца стих, и он длинно, судорожно вздохнул.

– Монастырь в Гефвалле, – продолжил он как ни в чем не бывало.