Труп выгоревших воспоминаний

Над журналом работали Поул и Карисса, принося в него небольшую щепотку журналистского юмора. Но, к сожалению, журнал имел мало читателей, и мы подумывали о прекращении его действия. Второй этаж отводился полностью под кабинеты для наших расследований, в которых мы принимали непосредственное участие. Здесь нашли пристанище Олег, кабинет которого находился в конце коридора и считался самым большим, из–за прилагающего к основному рабочему месту небольшое углубление, где мы маленькой командой, состоящей из шести человек, устраивали собрания или обсуждали дела, требующее нашего непосредственного вмешательства.

Олег, выходя из своих покоев, мог одним шагом очутиться у меня в кабинете или у Людовика. Чуть дальше кабинета напарника остановился в своем обитании Француа. Француа – наш компьютерный гений. Хотя я бы поспорила на этот счет, если бы решила поиграть с ним в игру, показав свое умение обращаться с компьютерами, открыв ему пару приемов хакерских взломов.

Мы поздоровались с охранником, удостоив его приветственным кивком, и без лишних слов поднялись прямо в кабинет Француа. Француа никогда не закрывал свой кабинет на замок, прекрасно зная, что его просто так тревожить не будут. Наш приход его не удивил, и вместо приветствия, друг решил перейти прямо к началу неприятного разговора.

– Новости разносятся как метеор. Стоит чему–нибудь произойти, как многие, находящиеся в радиусе километра, шушукаются, передавая новость, думая, что как в детстве играют в сломанный телефон.

 – Резюмировал Француа.

Француа любил заумные фразы, накануне отложенные в его голове после прочтения политического романа или интересующей колонки новостей. Не обязательно славиться гением чтобы понять: Олег уже сообщил Француа об убийстве.

– Новое убийство не сравнится с жестокостью, произошедшей в Трупном переулке. – Француа вынес свое заключение.

– Трупный переулок ничто не затмит.

 – Согласился Людовик. – Однако, у нас труп, выпотрошенный с неимоверной жестокостью.

– Не с такой уж и жестокостью. Похоже, наш убийца только начинал убивать. Он решил выбрать жертву, не способную сопротивляться. Я не удивлюсь, если он готовиться к более тщательно продуманному убийству. – Поддержала Людовик разговор.

– Убийство, совершенное без всякого мотива… – Я подхватила на лету рассуждения Людовика. – Не вяжется.