Клинок молчания

Постепенно выражение его лица изменилось, остановившись на полпути между смехом и слезами. Потом он помрачнел, а его взгляд стал ледяным. Он сунул руку в карман и достал оттуда маленький бумажник из черной кожи.

Дыхание девушки от возбуждения участилось – она уже представляла себе, как накупит еды. Но тут ком встал у нее в горле. Это был не бумажник, а полицейский значок.

Девушка едва не расхохоталась. Несколько месяцев назад эта ситуация действительно показалась бы ей дикой шуткой.

Смеясь, она прикрыла лицо одной рукой.

«Великолепно, просто великолепно, – проносилось у нее в мозгу между приступами рези в желудке. – Что может быть хуже – грабительница нападает на полицейского офицера…»

Глянув между пальцев, девушка заметила, как уголки рта мужчины поползли вверх. Он что, улыбается? От этого истерический смех девушки сменился плачем. Стоя перед странным полицейским, она вдруг почувствовала, что все пережитое за последние несколько месяцев вот-вот вырвется наружу.

Пройди кто-нибудь в ту минуту по туннелю Ю-Нинь, он стал бы свидетелем удивительной сцены: маленькая оборванка горько рыдала, угрожая мужчине в костюме бутылочным осколком.

Она плакала долго. Когда всхлипы девушки немного утихли, полицейский мягко сказал:

– Брось это ради бога. Ты порежешься.

* * *

Десять минут спустя она входила следом за ним в лапшичную.

Полицейский прикурил сигарету и глубоко затянулся. Потом повернулся к ней и вгляделся в лицо за тонкой пеленой дыма. Девушка заталкивала в себя говяжью лапшу с настораживающей скоростью.

Когда последние куски мяса исчезли со дна тарелки, глаза девушки утратили свой отчаянный блеск. Теперь ее лицо было холодным и отстраненным; казалось, ей нет дела ни до полицейского, ни до ресторана, ни до себя самой.

– Хочешь еще? – спросил полицейский.

Девушка перевела взгляд с окна на него, потом опустила голову и кивнула.

Она проглотила еще тарелку острой говядины и тушеной курицы, не оставив ни кусочка.

Полицейский оплатил счет, поднялся и сказал ей:

– Идем.

Девушка покорно последовала за ним к выходу и села в такси. Она и не подумала бежать. Пускай везет ее в департамент – покуда она жива и у нее полный желудок, ей все равно. Однако когда мужчина отвез ее в отель, она почувствовала легкий укол разочарования. Усмехнувшись про себя, подумала: «Вот тебе и полицейский-благодетель… Ну и ладно».

Она прекрасно знала, чего он хочет. Тем не менее при виде мягкой постели внутри у нее потеплело.