Горячий танец смерти

– Это значит, что несколько ребят скидываются, снимают квартиру в несколько комнат и оплачивают и съем, и коммуналку поровну, раскидывая оплату на всех, – терпеливо объяснила Дина.

– Понятно. Что же им работодатели эту квартиру не оплачивают? – Лев Иванович непонимающе пожал плечами. – Ну да ладно. Ты вот что мне скажи – ты адрес ее в Химках знаешь?

– Нет, Лева, не знаю. Как-то и мысли не было спросить у нее. Она ведь все время говорила, что у нее все нормально.

– А Светланин телефон у тебя есть? Ты у нее-то узнавала, что с дочкой, почему она не отвечает?

– Телефон этой Светы у меня есть.

Вернее, был. Но дело в том, что Светлана примерно дня за два, как Айнура перестала выходить на связь, вернулась обратно в Крым. Это мне дочка сама сказала.

– Ну и что, телефон и номер ведь у нее остались, – не понял Гуров.

– В том-то и дело, что не отвечает Светлана по тому номеру, который у меня есть, – вздохнула Дина. – У нас в Крыму свой оператор, и крымские номера работают в других регионах с тарифом, как за рубежом.

Не все, конечно же, а только те, которые не успели перевестись на российский тариф, действующий одинаково во всех регионах. По словам Айнуры, они со Светланой купили в Москве сим-карты, которые… В общем, они перешли на Билайн. А этого номера Светы у меня нет.

– Ага, теперь я понял. То есть по крымскому номеру девушка не отвечает, а билайновского номера у тебя нет.

– Да. Все так. – Дина потерла виски пальцами. – Что-то у меня голова разболелась.

– Тебе нужно отдохнуть, – участливо посмотрел на одноклассницу Лев Иванович. – У тебя фото дочери с собой есть?

– Да, конечно же! Сейчас принесу, – спохватилась Дина и быстро вышла из кухни.

Вернувшись, она протянула Гурову фотографию, и, глянув на нее, Лев Иванович вздрогнул – с фотоснимка на него смотрела молодая Дина, та самая девочка, которую он когда-то давно знал и любил.

– Динка! – Он ошарашенно посмотрел на одноклассницу. Та улыбалась и понимающе-грустно кивала в ответ на его невысказанную реплику.

– Все говорят, что она очень похожа на меня, какой я была в молодости, – сказала она.

– Не просто похожа, а как две капли воды!

– Знаешь, я никому об этом не говорила, но ведь у меня тоже когда-то был брат-двойняшка. Ренат умер, когда ему было три годика. И мой сын Алим на него очень похож. Вернее, был похож в три года, ведь я не знаю, как бы выглядел мой братишка в двадцать три.