Дети Света

– Фамилия, стало быть, тоже имеется? – Толстяк извлек откуда-то замызганный листок бумаги, послюнявил огрызок карандаша и начал царапать им по нему.

– Имеется, – был ему ответ.

– Ну и какая же? – рявкнул толстяк, злобно зыркнув на Герда.

– Вайра.

– Полное количество лет?

– Пятнадцать.

– Из какого населенного пункта поступил?

Герд помедлил, прикидывая, что лучше ответить.

– Из Цивилы.

И тут его в первый раз удостоили хоть сколько-нибудь продолжительным взглядом. Толстяк даже прищурился, внимательно разглядывая его, и после недолгого молчания продолжил:

– Состояние здоровья?

– Удовлетворительное.

 – Герд практически выплюнул это слово толстяку в лицо, такая внутри него вскипела злость. Он совершенно не так представлял себе Противостояние и свое вступление в его ряды.

Но тот никак не отреагировал на выпад и больше ничего не спрашивал, продолжая марать бумагу своими сальными пальцами. Герд просидел еще несколько минут, ожидая, не испепелит ли он ненавистного крючкотвора взглядом, а затем бессильно отвел глаза.

И тут в гараж стали забегать повстанцы. Они в суматохе что-то хватали с расставленных вдоль стен лавок, что-то на них бросали, сталкивались друг с другом, приглушенно ругались и выбегали обратно. Один из них подскочил к столу, бесцеремонно швырнул под нос толстяку какую-то записку прямо поверх бумаг, которые тот заполнял, и с воплем «мы в рейд» выскочил вслед за остальными. Толстяк выругался и смахнул записку в сторону. В гараже снова воцарилась тишина, только снаружи раздавались звуки отъезжающих машин.

Герд не выдержал:

– Сколько мне еще ждать?

– Сколько нужно, столько и ждать, – был ему ответ.

– Я могу идти? – Герд яростно сжал кулаки.

– Нечего по лагерю шататься.

– У меня там собака осталась, дайте хоть ее пристроить!

Толстяк не то крякнул, не то хмыкнул, но больше ничего не сказал. Герд почел это за согласие и выскочил вон.

Старта ждала его там же, где он ее и оставил. При виде Герда она едва приподняла морду и слабо повиляла хвостом.

Перед ней на земле виднелся засохший сгусток чего-то желтого, а на пасти – пузырьки пены.

– Ее вырвало желчью, – лениво пояснил эту картину дежуривший неподалеку сопротивленец.

Герд с силой вцепился зубами в нижнюю губу, подавляя рычание.

– Где мне раздобыть какую-нибудь миску или плошку? – процедил он.

– На кухне. – Караульный, на вид паренек не многим старше Герда, тощий, желтушный, как после болезни, махнул в сторону одной из палаток.