Тайна булгарских подвесок

В хорошем месте, Спасский район, это на месте слияния Волги и Камы. Отсюда не больше двухсот километров.

– Что там делать? – Роберт сморщился. Что ещё за кэмп[20 - Кэмп (от англ.) – лагерь.]? Непонятно.

– Пообщаешься там… Заодно возмужаешь и окрепнешь на воздухе. Ну и бизнесу поучишься. Я уже договорился с нужным челом, тебя берут. После возвращения обсудим будущее ещё раз.

Оранжевыми и зелёными шатрами палаток встретил Роберта подростковый лагерь. В течение дня выдерживался режим. Ранний подъём и зарядка сменялись занятиями и встречами.

Приезжали учёные, исследователи университетов и предприниматели Казани. Вечера проходили весело и познавательно.

В отряде Роберта было тринадцать человек. «Чёртова дюжина» называли они себя, потому что постоянно что-то вытворяли. То ночные битвы подушками, то переодевания девочек в мальчиков и наоборот. Вожатый их отряда раздражался, но изменить ничего не мог.

Поначалу «американец» стеснялся, но уже через пару дней освоился и с удовольствием втянулся во все развлечения отряда, ходил купаться на речку, подшучивал над девчонками.

Даже дежурство в столовой перестало казаться скучным делом.

С Элей познакомился в первый же день. Она сама подошла и представилась. На занятиях сидела рядом. «Симпатичная блондинка. Но мелкая и какая-то худосочная. Глаза свои серо-зелёные иногда смешно таращит, так, что брови над ними тоже поднимаются вверх. А если смеётся, то громко, на всю округу, запрокинув голову. Другое дело – Каринка – точно neat[21 - Neat (англояз.

сленг) – классная.]. Стройная и длинноногая», – заключил Роберт после двух дней знакомства. Однако он удивлялся мощной энергии в маленькой девчонке, что выглядела слабой и беззащитной, словно пугливый воробушек. Новая знакомая оказалась не трусихой, всегда оказывалась в гуще событий. Повышенное внимание Эльки льстило, но не более того. «Тоже мне!.. Пусть только не крутится под ногами, когда я с Каринкой начну мутить», – мысленно отмахивался Роберт от мелкой, но продолжал общаться. В ней чувствовалась живость и уверенность. Последнее одновременно привлекало и отталкивало.

Эля не замечала метания друга, отношения с ним выстраивала ровно и без заискиваний. Хотя Роберт видел всё иначе: «И чего она привязалась? Вокруг подружек полно, а липнет ко мне, как жвачка к подошвам кроссовок. Даже в музее проходу не давала. Выдумала проклятье древних серёг или подвесок, как их там?» Роберт все ещё не очень уверенно говорил на русском.