Тайна булгарских подвесок

 – Мы в древнем Булгаре, сейчас одна тысяча сто двадцать второй год, середина июня.

– Так, это вы и есть тот историк, что пропал и не приходит больше в музей истории Татарстана? – догадалась Эля, вспомнив, о чём судачили смотрительницы.

– Возможно, и я. А разве мы знакомы?

– Нет. Случайно подслушала разговор о вас и Мегере Мунировне.

– Как-как? – недопонял Даат последние слова.

– Ой, о Неле Мунировне, – смутилась Элька и толкнула Роберта в бок. – Помнишь?

– Мы во что-то влипли или это розыгрыш? – Юноша буравил глазами профессора, всё ещё не принимая его слова всерьёз.

– На дворе действительно двенадцатый век, мои дорогие. А как вы попали сюда, нужно разобраться. Но сейчас лучше поесть и поспать. Утро внесёт ясность в загадки.

Профессор встал, поискал что-то в сенях и принёс кувшин с молоком, горбушку хлеба и терракотовую миску с холодной кашей.

– Ужин небогат, но завтра что-нибудь придумаем.

Даат прихватил с полки два толстостенных глиняных сосуда, металлический нож, костяные ложки, похожие по размерам на чайные.

– Вот такая тут утварь, не удивляйтесь. Ешьте… – Он разлил молоко в небольшие чаши, вручил приборы притихшим ребятам.

– Посуда тут в тренде экологичного потребления, – одобрила Эля. – А что за каша? – Девочка набрала в ложку несколько разваренных зёрнышек из миски и стала разглядывать.

– Ожидали разваренную в кисель овсянку быстрого приготовления? – рассмеялся профессор. – Это ячмень. Похож на нашу перловку. Ассортимента супермаркетов тут не ждите. Но с голоду тоже не иссохнете.

Дождавшись окончания ужина, профессор уложил ребят на широкие полати, которые называл саке. Полати начинались от печки и заканчивались у противоположной стены. С одного конца устроились перина, войлочное покрывало и подушка. Элька пощупала последнюю, внутри зашуршала солома. С другого конца широких саке Даат положил тулуп из чёрной жёсткой овчины и предложил выбрать каждому место для сна. Потом пожелал спокойной ночи и вышел на улицу.

– Элька, уснула? – зашептал Роберт из-под тулупа.

– Нет ещё, но очень хочется, – зевнула подруга, поворачиваясь на бок на соломенной перине и укрываясь покрывалом.

– Что думаешь о профессоре?

– Мы знакомы несколько часов, ничего ещё не думаю. Первое впечатление приятное.

– Странно как-то всё. Он нас встретил, к себе привёл, – не унимался Роберт.

– Ну, и прекрасно. Спать где-то на улице или в поле было бы не то.