Дни крови и света

Лираз встала над братом, держа секиру наготове, чтобы нанести смертельный удар.

Она не спешила. Доля секунды показалась вечностью, которую приносит хаос нитилам. Акива успел увериться и разувериться, что Лираз действительно убьет его. Она замахнулась. Выдох опустошил ее легкие, секира неумолимо опускалась все ниже. Удар не отвратить: древко слишком длинное, Лираз не смогла бы остановиться, даже если захотела бы.

Акива закрыл глаза.

Он слышал, чувствовал свист рассекаемого воздуха, сокрушительную силу – но не сам удар.

Мгновение прошло, и он открыл глаза. Лезвие впечаталось в землю рядом со щекой.

Лираз шла прочь.

Он смотрел на звезды и дышал. Вдох, выдох, вдох, выдох – и внезапная тяжесть в груди: «Я жив».

Он испытывал не мимолетное удивление или преходящую благодарность за то, что не всадили топор в лицо. Эти чувства тоже присутствовали, но все вытесняло осознание – и бремя – того, что он жив, в отличие от многих других. Жизнь стала не просто фактом «Раз меня еще не убили, то я вроде бы живой», а возможностью.

Для действий, усилий. Пока он жив, заслуживает он того или нет, он будет защищать чужую жизнь, какими тщетными ни казались бы эти усилия.

«Хотя Кэроу никогда и не узнает».

Над ним появилось лицо Азаила, все в поту, раскрасневшееся, но добродушное.

– Хорошо лежишь?

– Чуть не заснул, – ответил Акива и почувствовал, что и правда хочет спать.

– Между прочим, для этого у тебя есть койка.

– Правда?.. Несмотря ни на что?

– Бастардом родился, бастардом и умрешь.

 – Так говорили, когда хотели напомнить, что из Незаконнорожденных нельзя уйти. Император растил их, чтобы они служили ему до самой смерти. Впрочем, для прощения «родства» мало. Акива посмотрел в сторону Лираз. Азаил проследил за ним взглядом. – Ты и правда считаешь нас заводными солдатиками? – Он покачал головой и беззлобно заметил: – Глупец.

– Я не это имел в виду.

– Знаю. – Так просто, он знает. Как всегда, без всякой театральности. – Если бы я думал, что ты сказал это всерьез, я бы тут не стоял.

Древко мешало Акиве подняться. Азаил рывком выдернул секиру из утоптанной земли и отставил в сторону. Акива сел.

– Слушай, на мосту… – начал было он, но не знал, что сказать. Какими словами просить прощение за предательство?

Азаил не заставил его мучиться в поисках нужного слова.

– На мосту ты защищал девушку. – Его голос, как обычно, был спокойным и ленивым. Он пожал плечами. – Знаешь что? Какое счастье понять наконец, что с тобой случилось.