Дни крови и света

И она открывает глаза.

Кэроу учащенно дышала. Это был один из тех снов, что умещаются между секундами, доказывая, что у сна своя реальность: время сжимается и разбухает, моргнешь – и проходит жизнь, дрогнут ресницы – и сгорают дотла города. Она сидела за столом. Разве она спала? Кэроу вздрогнула и выронила тигриный зуб. Руки взметнулись к глазам, веки все еще чувствовали прикосновение пальцев Акивы.

Сон… Когда же она успела заснуть? Сны кружили над ней, как стервятники, только и ждали, пока она выключится.

Кэроу опустила руки, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Бояться больше нечего. Самое худшее она уже видела.

Легко избавиться от страха, но не от гнева. Во сне все казалось таким близким, родным… и это после всего, что случилось! Ложь, наглая ложь. Акива чужой. То чувство проскользнуло из другой жизни – жизни Мадригал из племени киринов, которая полюбила ангела и которую убили за это. Но больше она не Мадригал и не химера. Она Кэроу. Человек.

Как бы.

Времени на сны не было.

На столе при тусклом свете двух свечей лежало ожерелье. В нем чередовались зубы человека и оленя, бусины сердолика, восьмигранные обрезки железа, полые косточки летучих мышей. Ожерелье асимметрично, с одной стороны был зуб тигра, с другой – нет. Кэроу его выронила и теперь он, наверное, под столом.

Асимметрия в ожерельях не сулила ничего хорошего. Каждый элемент – зуб, бусина и кость – отражался на итоговом теле, малейший недочет вел к увечью.

Кэроу отодвинула стул и полезла под стол.

На холодном глинобитном полу обнаружился мышиный помет, обрезки жгута и что-то влажное. Кэроу понадеялась, что это всего лишь виноградина закатилась под стол. «Пусть лучше останется тайной», – решила она и продолжила поиски. Зуба нигде не оказалось.

Зуб, ты где?

Запасного тоже не было. Потерянный зуб, добытый в Праге пару дней назад, – пара тому, в ожерелье.

«Извини, что тебе не хватило ноги, Амзаллаг. Я потеряла зуб», – представив себе такой разговор, Кэроу рассмеялась – слабо и устало.

С Амзаллагом все закончилось бы предсказуемо. Скорее всего он не стал бы жаловаться. Его воскрешали в бесчисленном множестве тел, и к недостаче он отнесся бы стоически (каламбур нечаянный). Обошелся бы без ноги. Однако не все помнили, что Кэроу только учится. На прошлой неделе она сотворила грифону Минасу чересчур маленькие крылья, он не смог взлететь и повел себя не слишком сдержанно.

– Бримстоун никогда не совершил бы такую глупую ошибку, – прошипел он.