Дни крови и света

 – Он покачал головой, будто не веря собственным словам, и посмотрел прямо в камеру.

Каз был намного красивее, чем заслуживал. «У таких, как он, следует отбирать красоту – за плохое поведение», – подумала Зузана.

– Она улетела, – повторил Каз с расширенными в притворном удивлении глазами. Он разыгрывал эти интервью как по нотам, из раза в раз повторяя одни и те же ужимки и редко добровольно отклоняясь от общей схемы. Заезженная пластинка.

– И вы не представляете, куда она могла улететь?

– Нет, она всегда срывалась с места неожиданно и исчезала потом надолго.

Она никогда не говорила, куда направляется, а возвращалась неизменно усталой.

– Как думаете, на этот раз она вернется?

– Надеюсь. – Еще один прочувствованный взгляд в объектив. – Я по ней скучаю, понимаете?

Зузана застонала, как от боли:

– Ох, хоть бы он заткнулся!

Но Каз и не собирался. Он повернулся к репортерше и заявил:

– Единственное хорошее во всем случившемся: я могу использовать этот материал в своей работе.

Эту тоску, недоумение. Так играешь лучше, убедительней.

Другими словами: хватит о Кэроу, давайте уже обо мне. Репортерша поддержала поворот беседы.

– Так вы актер, – замурлыкала она.

Этого Зузана уже не могла вынести.

– Я иду наверх, – сообщила она Мику. – Можешь оставить свой чай при себе, обойдусь.

– Зуз, ты что… – Не успел он договорить, как Зузана ушла. Мик побежал вслед за ней.

Когда три минуты спустя на голову Казимира приземлился розовый шарик, его обдало отнюдь не «чаем», спасибо Мику.

Зузана вылила в шарик несколько флаконов духов, добавила соды – и по герою теленовостей расползлась скользкая едкая жижа. Волосы слиплись, глаза распухли и зачесались – великолепная картина, особенно в сочетании с выражением лица. Зузана в полной мере насладилась зрелищем, когда интервью показывали в эфире.

И не раз, и не два.

Победа, но слишком мелкая: до Кэроу не дозвониться, уже миллион раз набирала, все время абонент не доступен. Лучшая подруга исчезла, возможно, в другом мире, эту потерю не восполнит даже многократный повтор сцены, где Каз весь в пенистой жиже и ошметках розового шарика.

И все-таки с мочой получилось бы лучше…

2

Пепел и ангелы

Небо над Узбекистаном, в ту же ночь.

Портал зиял в воздухе разверстой раной. Ветер с шипением, словно сквозь зубы, просачивался в обоих направлениях. Там, где колыхались края, за небом одного мира открывалось небо другого, звезды Эреца то видно, то нет.