Дни крови и света

Все понимали, что значат эти улыбки, и озирались по сторонам: одни со страхом, другие – с надеждой.

Наступила ночь, караван разбил лагерь и выставил караул. Время от времени тишину нарушали подозрительные звуки: кто-то пронесся в темноте, хрустнул сучок. Надсмотрщики тревожно озирались, сжимая рукояти мечей. Их руки раскалились добела, кровь шумела в ушах, глаза бегали.

И тут невольники запели.

Такого еще не было. Погонщики рабов привыкли к тому, что те скулят, а не поют, и перемена им совсем не понравилась.

Звери выли дико – с вызовом и без страха. Хриплые голоса резали слух. Когда серафимы попытались угомонить толпу, чей-то хвост сшиб охранника с ног.

Пламя костра взметнулось и прибилось к земле – пришли они, исчадия зла. Спасители. Они спустились с неба. Ангелы поначалу решили, что подоспело подкрепление, но это были вовсе не серафимы. Крылья, рога, хвосты, медвежьи плечи. Клекот, крик, рычание. Щетина, когти.

Мечи и клыки.

Ни один ангел не выжил.

Освобожденные рабы растворились в окружающих лесах, прихватив с собой мечи, секиры и хлысты своих угнетателей.

Теперь их будет сложнее подчинить.

Все затихло.

Здесь тоже осталось кровавое послание. Эти слова обнаружат при сходных обстоятельствах и в других местах.

«Мы восстали из мертвых. Теперь ваш черед подыхать».

19

Рай

Однажды ангел и дьявол полюбили друг друга и придумали новый мир: без резни и вырванных глоток, без погребальных костров, без восставших из мертвых и армий незаконнорожденных, без детей, отнятых у матерей, чтобы пополнить ряды идущих на смерть и убийство.

Однажды влюбленные лежали, обнявшись, в тайном храме луны и мечтали о мире, ждущем, когда они наполнят его своим счастьем.

Этот мир не стал миром их мечты.

20

Страна призраков

Акива, Азаил и Лираз с безмолвным негодованием смотрели на трупы ангелов. Тела, словно растерзанные хищниками, были неузнаваемыми: падальщики сделали свое дело. Однако на лицах погибших остались следы жутких увечий – безобразные улыбки, которые не появлялись уже несколько поколений.

Серафимы и химеры помнили этот ужасающий оскал, знак Воителя.

Именно так он разукрасил лица своих хозяев-серафимов, когда тысячу лет назад порвал путы рабства и сотворил новый мир. Кровавый оскал на лицах ангелов был несомненным символом восстания.

– Гармония со зверями, – процедила сквозь зубы Лираз.

Акива напрягся, вспомнив собственные слова.