Дни крови и света

Кто это? Откуда он взялся? Так бесшумно подошел! Ее охватил холодный ужас. Она резко обернулась, с трудом удерживая в кулаке нож. Раф, молодой дашнаг с длинными белыми клыками, выступил из тени. Какой же он огромный, хоть еще подросток. Свева долго хватала ртом воздух, отходя от испуга. Раф не сводил с нее глаз. По его звериному лицу нельзя было понять, что он думает. У него тигриная голова и кошачьи глаза, серебрящиеся на свету. Он охотник, плотоядный, хищник. Она бы запросто убежала от него, но сестру оставить нельзя.

– Что ты тут делаешь?! – воскликнула Свева. – Ты что, следил за нами?

– Я искал фантомов, – ответил он глубоким гортанным голосом. – Их нигде нет. Вряд ли они спасут вас снова.

Это что, угроза?

– Оставь нас в покое, – сказала она, закрывая собой Саразал.

– Не от меня спасать надо, – прорычал Раф. – Если бы ты следила за небом, сама бы знала.

– Ты о чем?

– Ангелы повсюду, тысячи. Воины, а не конвоиры. Если хочешь жить, уходи отсюда.

Ангелы… Ненависть вспыхнула с новой силой.

– Нас тут не отыскать, – ответила Свева.

Кроны дамселей сливались в плотный зеленый ковер и надежно прикрывали от посторонних глаз. Они с сестрой затерялись, как два желудя в лесу.

– Им не нужно искать вас, и так умрете. Посмотри сама.

Неподалеку, с пригорка, через прогалину открывался вид на покрытые лесом холмы. Свева оглянулась на сестру, Саразал спала, ее губы подрагивали, веки трепетали в несчастливом забытьи. Раф нетерпеливо рыкнул, и Свева решилась. Обошла его бочком, пританцовывая от страха, и сразу же рванула к пригорку.

Над холмами поднимался дым.

Черные клубы зависли над чащей у них на пути, в гуще деревьев виднелись языки пламени. В дрожащем от жара воздухе мерцали миражные огоньки: серафимы.

Беглецов травили огнем, выжигали этот край, испепеляли весь мир.

Ошеломленная Свева вернулась к Рафу.

– Ну что, видела?

– Да, – сердито ответила она, злясь на Рафа, как будто это он был во всем виноват. Гнев все же лучше, чем ужас.

– Нет, не могу! Не могу! – по-детски запротестовала Саразал.

Свева еще никогда не видела сестру такой.

– Давай, ты можешь. Ты должна.

Старшая сестра беспомощно покачала головой.

– Све, не надо, пожалуйста. Больно. – Саразал зажмурилась, сморщив лицо, как плачущий ребенок. Она впервые признала, что ей больно. Чужим, далеким голосом она взмолилась: – Уходи, оставь меня. Я не могу. Я не буду винить тебя.