Дни крови и света

Она так и не перевела дыхание, кровь гудела в руках, сжимавших ножи. На мгновение она снова стала Мадригал – не предательницей, а воином.

Только на мгновение.

– Отведи ее в комнату, – велел Тьяго Шесте. Он говорил так, будто речь шла о сбежавшей из психбольницы.

Улыбка Кэроу погасла.

– Я еще не закончила ужин, – возразила она.

– По-моему, закончила. – Он с прискорбием окинул взглядом сломанный стол и еду на полу. – Я принесу тебе поесть. Ты не заслуживаешь такого обращения, – произнес он ласково, заискивающе.

Придвинулся поближе, заботливо спросил: – Ты в порядке? От злости Кэроу чуть не расцарапала ему лицо.

– Все нормально. А ты что подумал?

– Ты – наш самый ценный кадр. И тебе нужна моя защита… – Он покровительственно протянул к ней руку.

Кэроу резко уклонилась, и Волк смиренно поднял ладони вверх.

– Я могу сама о себе позаботиться, – ответила Кэроу, безуспешно пытаясь вернуть вибрацию силы. «Я Мадригал», – сказала она себе, но рядом с Белым Волком вспоминалась не смелость, а боль Мадригал, то, что она была жертвой, – и ощущение силы испарилось.

 – Я не нуждаюсь в помощи, – неуверенно повторила она и скрестила руки на груди, будто обиженный ребенок. Ощутив нелепость жеста, она тут же опустила руки, коря себя за излишнюю суетливость.

– Я и не говорил, что ты беспомощная, – мягко настаивал Тьяго. – Пойми, Кэроу, если с тобой что-то случится, нам конец. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Вот и все.

В безопасности? От кого? От своих же соплеменников, которым она посвятила все силы, внимание и здоровье? Кэроу мрачно усмехнулась.

– Дай им время, – пообещал Тьяго. – Они привыкнут, станут тебе доверять…

– А ты сам мне доверяешь?

– Конечно, Кэроу, – грустно кивнул он. – Я думал, все это осталось в прошлом. У нас нет времени на мелкие обиды: дело не ждет.

Казнь поводом для мелкой обиды не назовешь, но Кэроу не стала возражать, понимая, что Тьяго прав – им нужны все силы для дела.

Кэроу устыдилась: Волку пришлось ей об этом напоминать, как капризной школьнице. Внутри было пусто и неуютно, упоение схваткой исчезло. Разумеется, Кэроу бесило, что Тьяго отправляет ее наверх словно провинившуюся, однако она сама хотела покоя, уединения, безопасности. Она вложила клинки в ножны и, показывая, что делает это исключительно по собственной воле, повернулась и отправилась к себе, гордо подняв голову – впрочем, вряд ли это кого-то обмануло.