Дни крови и света

Азаил и Лираз странно посмотрели на него и переглянулись.

Он заставил себя заговорить:

– Я бы сообщил, что я здесь, но вы и сами все узнали.

– Разумеется, – согласился Азаил. Он всегда был в курсе всех дел, держался со всеми запросто, выглядел непритязательным – и неопасным. Ему рассказывали все. Азаил – прирожденный шпион: приветливый, добродушный, с ленивой улыбочкой. Никто не замечал его вкрадчивой хитрости.

Лираз тоже непроста, правда, неопасной ее не назовешь. Красавица, словно высеченная изо льда.

Пронзительный взгляд, светлые волосы, туго стянутые в десяток ровных узких кос, братьям даже смотреть на них было больно. Азаил дразнил ее, что такими косами можно расплачиваться за магию. Лираз стоит, скрестив руки, барабанит пальцами, черными от меток смерти.

Как-то раз, навеселе, бойцы их полка обсуждали, кого не хотелось бы иметь среди своих врагов, и единогласно назвали Лираз.

Вот они, постоянные спутники Акивы, его семья. Почему они переглянулись? Акиве, пребывающему в состоянии отчужденности, казалось, что этот взгляд решает чью-то чужую судьбу.

Что они собираются сделать?

Он годами лгал им, скрывал свои тайны, исчезал без объяснения, и тогда, на мосту в Праге, перешел на сторону врага. Акива никогда не забудет, как стоял между ними и Кэроу, выбирая, на чьей он стороне. Не важно, что выбора не было, одна иллюзия. Но все же не верилось, что брат и сестра поняли его и простили.

«Скажи что-нибудь», – говорил он себе. Но что? Зачем вообще вернулся? А что еще делать? Эти двое – его близкие, даже после того, что случилось.

Вслух он произнес:

– Я не знаю, что сказать. Как объяснить…

Лираз оборвала его:

– Я никогда не пойму. – Голос прозвучал холодно и резко, как удар кинжала, и по тону можно было понять, что она подразумевала и, наверное, говорила о нем раньше.

Скотоложец.

При этой догадке он разозлился.

– Конечно, не поймешь. – Раньше, может, он и стыдился любви к Мадригал. Но теперь он стыдился только самого стыда. Любовь к ней была самым чистым чувством в его жизни.

 – Потому что сама любить не способна? Недотрога Лираз. Что это за жизнь? Мы просто существуем, чтобы выполнять его волю. Заводные солдатики.

Ее лицо исказили недоумение и ярость.

– Хочешь научить меня любить, Лорд Бастард? Благодарю, не надо. Видела, чем это для тебя закончилось.

Гнев ненадолго оживил опустошенного Акиву, но быстро улетучился. Лираз права: вот что сделала с ним любовь. Его плечи обмякли, мечи провели борозды по земле.