Сны богов и монстров

Чтоб тебя в этом будущем не было, подумал Акива. Представить только: если они каким-то образом справятся в настоящем – несбыточная мечта, – Белый Волк никуда не денется. Он будет присутствовать в их жизни: по-прежнему белый, по-прежнему элегантный. И когда битва закончится и они победят, он снова придет к двери Кэроу.

Нет, этому не бывать. Акива стиснул зубы и заставил себя успокоиться. Кэроу – не приз победителю. Он пришел сюда не поэтому. Она женщина и вправе выбирать собственную жизнь. Он здесь, и он сделает все, что в силах, ради ее права на выбор.

Что бы она ни выбрала – это ее дело. Только ее.

Поэтому сейчас он стиснул зубы и сказал:

– Так давай говорить о настоящем.

– Явившись сюда, ты задал мне сложную задачу. – Волк хмыкнул. – Мои воины ждут, что я тебя убью. И мне нужна веская причина, чтобы этого не сделать.

Замечание вывело Лираз из себя.

– Надеешься, тебе это по силам? Ну-ну. Давай, Волк.

Тьяго невозмутимо перевел на нее взгляд.

– Мы друг другу не представлены.

– Ты знаешь, кто я такая.

Я знаю про тебя. Этого довольно.

Обычные фокусы Лираз.

– Как тебе будет угодно, – сказал Тьяго.

– Вы на одно лицо, – протянула Тен.

– Отлично, – бросила Лираз. – Тогда вам придется помучиться, чтобы нас различить. Игра в знакомство выйдет забавнее.

– Игра? – спросила Тен.

Не надо, Лир, подумал Акива. Зря.

– Игра. Вычислить, кто из серафимов убил каждого из вас в прежних телах. Уверена, кое-кто меня вспомнит.

Она подняла руки, собираясь похвастаться татуировками.

Акива накрыл ее кисть своей и потянул вниз.

– В другой раз.

Что с ней творится? Она действительно хочет спровоцировать кровавую бойню и оборвать это почти немыслимое перемирие.

Когда Акива придержал руку сестры, Тен издала смешок.

– Не волнуйся, Истребитель Тварей. Это вовсе не секрет. Я помню каждого ангела, который когда-либо меня убивал. И однако сейчас я стою здесь и с тобой разговариваю. Можно ли то же самое сказать о множестве ангелов, которых убила я? Где сейчас все мертвые серафимы? Где твой брат?

Лираз вздрогнула.

Эти слова были им обоим как иголка в рану: упоминание о брате причиняло почти физическую боль. И когда вокруг ангелов полыхнуло пламя, источником был не только гнев сестры, но и его собственный.

Вот теперь все пришло в норму. Вражда: восстановление естественного порядка вещей.

Или… нет.

– Однако убийца твоего брата – не химера, – сказал Тьяго. – Это Иаил. Что возвращает нас к теме разговора.