Сны богов и монстров

– Что-нибудь решили?

Он вздохнул и покачал головой. Нечесаный, чего никогда не позволял себе настоящий Волк, – разве только сразу после боя. Волосы лежали в беспорядке, на бровях темнела засохшая кровь, след аварийного приземления, а колени и ладони, исцарапанные и незажившие, напоминали сырое мясо. Он воровато огляделся и поманил Кэроу за дверь.

Мгновение мучительных колебаний. Это же не Волк, убеждала она себя, следуя за ним в небольшое помещение. Темнота и затхлость. Кэроу закрыла дверь и обвела круг рукой с зашипевшим фонарем, убеждаясь, что здесь никого нет.

Только они вдвоем. Зири это подстроил, специально, чтобы на краткое мгновение позволить стечь с себя шкуре Волка?

Он бессильно прислонился к стене.

– Лиссет предлагает выбрать козла отпущения для показательной казни.

– Что? – вскрикнула Кэроу. – Не может быть!

– Я тоже отказался. Если только она сама не вызовется добровольцем.

– Было бы неплохо. И?

– Она отказалась.

Он выжал кривую измученную улыбку, а затем понизил голос.

– Все ищут тайный смысл. Гениальный план великого полководца, который, разумеется, включает резню.

Кэроу взволнованно спросила:

– Думаешь, они что-то заподозрили?

Она говорила почти шепотом. Жаль, что с ним не получится общаться по-чешски, как с Зузаной и Миком, и не волноваться о том, что их смогут подслушать.

– Что-то заподозрили определенно. Но вряд ли близкое к правде.

– Вот пусть и не подозревают.

– Я держусь так, будто эндшпиль этой партии знаю только я.

Но сколько времени удастся так выкручиваться – неясно. Они со мной не откровенничают. А вдруг он делился с ними своими планами, и теперешняя конспирация им противоречит? Что до этой конкретной проблемы…

Он поднял к голове ладони и резко втянул воздух.

– Как бы в такой ситуации поступил Волк? Никак. Он никого бы не отдал серафимам, просто смотрел бы вызывающе.

Кэроу легко представила дерзкий, презрительный взгляд Волка, обращенный к недругам.

– Ты прав. И, конечно, он бы спровоцировал резню.

– Да. Но ничего не поделаешь: наша тактика в том и заключается. Поступать правдоподобно, когда возможно, но не заходить слишком далеко. Я никого не отдам ангелам. И никаких извинений. Это дело химер, и мы сами разберемся.

– А если это повторится? – спросила Кэроу.

– Я прослежу, чтобы не повторилось.

Ровный, давящий, полный угрозы и сожаления голос.