Осторожно, двери закрываются!

А из одежды на ней красовалось старое, но безупречно чистое пальто. На ее голове находился небольшой аккуратный берет бледно-голубого цвета, из-под которого немного виднелись белые кудри.

– Ну конечно, это очень здорово, когда близкие рядом! Сейчас… – бабушка полезла в сумку и достала маленький клетчатый платок. Развернув его, она достала старую черно-белую фотографию и показала ее девушке.

– Красивый, правда? – протянула она ей фотокарточку. – Не бойся, бери!

Девушка взглянула на старую фотографию:

– А поновее нет? На этой уже ничего не разглядишь.

Но видно, что красивый…

– Нет, поновее нет… – бабушка погладила фотографию, и, нежно поцеловав, убрала обратно. Это последняя… Всю войну он прошел. А через несколько лет на мине подорвался. Эхо войны… И ведь именно там, где от фашистов за несколько лет до этого отбился.

Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Новослободская»…

Колеса поезда монотонно стучали, предоставляя каждому возможность подумать о чем-то своем, кому-то – почитать книгу или газету, кому-то – покопаться в телефоне, а кому-то – просто поспать.

– А ты куда едешь, деточка? – спросила бабуля.

– Не знаю, – девушка пожала плечами и уставилась в одну точку.

– Может, к маме? – бабушка снова посмотрела ей в глаза и заулыбалась.

– Ни за что! – категорично ответила девушка и тут же нервно рявкнула на стоявшую рядом женщину, которая безуспешно пыталась успокоить своего плачущего ребенка. – Угомоните же вы уже его! Уши болят!

– Ох, как я тебя понимаю… – прошептала бабуля.

 – Слышала бы я чуть лучше, тоже возмутилась бы… Помню, как сестра плакала по ночам. Спать не давала. А мне хоть из дома беги.

– Вот и у меня то же самое. Брат достал уже. Ревет постоянно. Матери и отцу за сорок. Совсем с дуба рухнули! Решили мне братика сделать на старости лет! Так ведь еще в комнату мою переселят, когда подрастет.

– У тебя комната своя есть? – восторженно всплеснула руками бабушка.

– Комната? – усмехнулась девушка. – Некоторым родители и квартирку подгоняют.

А моя мать вторую хату сдавать решила! Не про мою, видите ли, честь… А денежки нет бы мне… Фиг там! Себе берет!..

– Ну это они не правы, конечно, – покачала головой бабушка. – В твоем возрасте уже нужно жить одной. Еду готовить, стирать себе, убирать. На работу или учебу ходить. Ты учишься?

– Да, – девушка нахмурилась.

– Молодец какая! Сейчас учиться сложно, наверное? Много думать надо и, как там по-вашему, зубрить.