Гуров идет ва-банк

Ну, так как? Едем?

Входная дверь неожиданно распахнулась, и в кабинете появилась секретарша с подносом, на котором красовались три чашки с горячим кофе. Окинув присутствующих томным многообещающим взглядом, она грациозной волнистой походкой направилась к столу. Но Мишин, опередив хозяина кабинета, поспешившего было в ее сторону, взял с подноса чашку, стоявшую чуть в стороне от прочих, и картинно раскланялся:

– Мерси! Обожаю кофе, особенно заваренный такой красавицей. – Отхлебнув из чашки, он блаженно зажмурился и причмокнул, наблюдая за позеленевшим от злости Верховым: – Божественно!

Ритуся тоже отчего-то вдруг как-то смешалась, растерянно глядя на своего босса.

Продолжая нагонять на себя веселость, тот взял с подноса чашку и, поднеся ее ко рту, с недовольным видом поставил обратно на поднос:

– Ритусик, будь аккуратнее, в кофе попала какая-то соринка! Замени!

– Ой! И у меня в кофе тоже соринка! – следом за ним вернул нетронутую чашку Рогалин.

Видимо, поняв, что этих двоих ему не провести, Верхов помрачнел и насупился.

Теперь от его фальшивого оптимизма не осталось и следа. Пройдясь по кабинету, он остановился напротив гостей и, зловеще ухмыльнувшись, уже без всякой дипломатии обронил:

– Значит, шестьсот баксов для вас дороговато… А за тысячу не хотите? Я уже сейчас потратил на разговор с вами не менее сотни тысяч «зеленых». А время, как известно, деньги. И вы обязаны их мне вернуть.

– Похоже, наш разговор и в самом деле был напрасной тратой времени, – поднимаясь с места, окинул его ироничным взглядом Мишин.

 – А посему желаем здравствовать. Идемте, Кузьма Олегович!

– Да, вы совершенно правы, Анатолий Денисович! – согласился тот, явно намереваясь направиться к выходу.

Лицо Верхова снова исказилось злобой, и он сделал непонятный знак своим охранникам, все это время с отсутствующим видом стоявшим у двери, и те, мгновенно выхватив пистолеты с глушителями, навели их в сторону визитеров.

Для чего-то посмотрев на часы, Мишин, без малейшего намека на испуг или смятение, вопросительно взглянул на хозяина кабинета и с невозмутимым видом поинтересовался:

– И что все это означает?

– А это означает то, что или мы с вами подписываем контракт на моих условиях, или вас отсюда вывезут на отдаленный пустырь с пулевыми ранениями в голову! – хищно пригнувшись, зло прошипел Верхов.

– Поня-я-ятно… – протянул Рогалин. – Так это ты Георгия Бальцмана укокошил?

– Да, я! – торжествующе ухмыльнулся тот. – Он тоже оказался слишком упертым.